Василиса сдавала. Вася чувствовал это уже спиной, порывался обернуться, сказать что-нибудь вроде "Всё, хватит, делаем долгий перекур", но не решался, опасаясь, что она воспримет это как жалость к ней. И может психануть. Так что остаётся ждать, пока она сама вымолвит: "Всё, отдыхаем".
И она сказала, когда до гребня оставалось чуть более двухсот метров.
-Всё, я спалилась, - Василиса сбросила рюкзак на широкую и ровную, как столешница, спину валуна, и буквально рухнула рядом, уронив голову на рюкзак и закрыв глаза. - Если я не смогу встать…разрешаю поднимать пинками…
- Как скажете, госпожа. Я с превеликим удовольствием…
Василиса приоткрыла глаз:
- Побереги ножки,…выдернуть могу…
Вася облегчённо передохнул: если ещё шутит, значит, не всё так плохо.
Действительно, отдохнув минут десять, Василиса поднялась, глянув вверх, сказала:
-Чепуха осталось, на один рывок.
Вася с удовольствием отметил, что лицо её не такое уж и бледное, а обтёртое влажным платком, чистое, уже не вызывало прежней жалости. И выжидавшее случая выхода, раздражение, умерло в зародыше.
Солнце давно миновало зенит и направлялось к заходу. До этого тишина, нарушаемая лишь шорохом "потока", растворилась в различных звуках, долетавших с разных сторон. Это были голоса невидимых птиц, от банального воробьиного чириканья, до гуканья и цоканья. Зной отступил, воздух стал прохладнее, поэтому и птицы оживились. По небу плыли огромные пуки чистейшей белой "ваты".
- Красиво как, - оживилась и Василиса. - Смотри: вон на белого медведя похоже. А вон то облако…
- …на жирную таксу.
- Точно. А вон таксёнок догоняет.
Когда вышли на гребень, стемнело. Но это был ещё не вечер: как это бывает часто в горах, внезапно подул ветер, в небе неведомый дворник смёл "вату" в одну кучу, вываляв в пыли - образовалась чёрная туча. А следом, быстро и низко понеслись над головами ребят сплющенные серые облака.
- Будет дождь, возможно ливень, - сказала Василиса, вздохнув. - Ставим палатку.
Успели как раз вовремя: сначала ударили редкие крупные первые капли, затем хлынул ливень. Ощутимо похолодало.
- Не задубеем? - осторожно спросил Вася.
- Нет. Сейчас надышим, и будет тепло.
- Может, сразу и баиньки? Утром пораньше встанем и двинемся.
- Я первая так подумала. Не присваивай чужие мысли.
- А ты наклеивай этикетки, - включился в игру Вася, радуясь, что Василиса возвращается к обычному состоянию. - Смотрю, ничья валяется, дай думаю, возьму.
- Ладно, дарю.
- Может, и автограф черкнёте, сударыня?
- Перебьётесь, сударь.
- Премного благодарен. Мне не составит труда спеть вам колыбельную.
-Не стоит. Пусть лучше Зара споёт.
Под шум дождя и дивный голос Зары, они заснули почти сразу, едва коснулись головами "подушек"- отощавших рюкзаков.
ГЛАВА 5
СТРАННОЕ ПОВЕДЕНИЕ ВАСИЛИСЫ
Первым проснулся Вася. В палатке было тепло и душно. Плеер молчал, не горела лампочка - сели батарейки. Хорошо взял запас, а то бы куковали без музыки.
Снаружи тихо, следовательно, дождя нет, и это тоже хорошо. Ещё ночь или уже утро? Чувствовал себя Вася отлично, отдохнувшим, выспавшимся. А это, значит, поспал более четырёх часов. Читал раньше, что сладко спится в горах после утомительного и трудного подъёма, теперь и сам это ощутил.
Осторожно, стараясь не шуметь, Вася вылез наружу.
Здесь предрассветные сумерки гнали прочь ночную тьму. В небе ещё мерцали звёзды. И царила удивительная тишина. А воздух…просто объёдение! И, кажется, что не дышишь, а пьёшь, смакуя волшебный душистый напиток, от которого тело наполняется новыми силами.
Вася прошёл к краю гребня. Звёзды, бледнея, отпрянули вглубь космоса, небо стало светлеть с каждой минутой. Далеко впереди проступали снежные вершины, пронзив небесное полотно. Внизу, там, куда нужно спуститься, туман нехотя расползался по чёрным расщелинам. Внезапно оттуда, из тумана вылетело уханье филина и, дробясь, рассыпалось окрест. Васе почудилось, что в уханье был вопрос: "Неужели уже утро? " И словно отвечая на вопрос, слева от Васи на скальном выступе, ответили сразу несколько птичьих голосов: "О да, о да, о да…"
Интересно, что за птицы? Можно ли их есть? Не зря ведь прихватил рогатку.
Едва Вася направился к выступу, как стая птиц, длинноклювых, чёрных, как вОроны, вспорхнула, и звонко перекликаясь, унеслась прочь.
- Скорее всего, горный ворон и есть его нельзя.
Вася уже собирался повернуть назад, но глаза вдруг выхватили из груды камней под выступом сухую ветку. Это же дрова! А дрова - это костёр, можно сделать горячий завтрак.
Под завалом оказалось настоящее сухое дерево. Вася живо обломал все ветки и сучья, получился внушительный ворох.
Вскоре рядом с палаткой запылал костёр, обложенный камнями.
Вася решил приготовить на завтрак подобие шашлыка: на прутья нанизать кусочки колбасы, хлеба и дольки помидор. Приготовив прутья, он уже сделал шаг в сторону палатки за продуктами, но тут, резко откинув полог, вышла Василиса. С рюкзаком за плечами. Лицо красное, потное.
- Привет.
Василиса не ответила, развернувшись, быстро пошла к краю гребня.
- Алё? - немного растерялся Вася. - Ты куда? Погоди, давай позавтракаем.
- Отвали!