чёрное солнце тает от жарана землю стекает краскамы застряли в чужой,скверно написанной сказкепесочный доктор тонкой иглойнеправильным куклам меняет глаза:восточный карий на ледянойна вывесках скалится острый шрифт:Juden verboten! Russen – назад!нельзя моргать, а тем более – житьмы – старая пыльмы – мертвый слойна дне давно остывшей печи,у которой, ты, мальчик, стоишь.Стало сложно дышать?сдавило грудь?так и мы не смогли вновь вздохнуть,когда, возвращаясь в свой волчий строй,твой фати сдавил наше тело ногойкогда твоя мути пускала по венам ядиз окна мы видели сад.А сейчас в садупоют соловьинад ними небона небе – мыты выйди на берегдыхание задержиузнай, что в самом сердце реки кишитумойся Яном, Иваном, Мотлом,захлебнись тем, кто не был еще рожденмы кричим изнутри, твоё надрывая горло,на дне твоих лёгких медленно тает лёд.<p>Олень</p>она брала старый альбомпальцами мяла пастельрисовала по вечерам:как змеится под окнами плющкак поёт соловейкак идёт её белый оленьлёгкой поступью сквозь лесакак возносятся к небесамбожьи его рогакак расстрел прервал раннюю птичью трелькак кто-то нажал на куроккогда пуля свистела с Запада на Восток,она спрятала руку в карманне нашларадужных лепестковс её губ птицей слетела стайка заветных слов:и будет новый рассвет,будет лето, песок, сиреньпусть не прольется красная краска в лесу,где трубит белоснежный зверь.<p>Об авторе</p>Екатерина Калина, Москва, 07.08.1992
Я не автор текстов, о нет. Тексты – это мои авторы.
Я вижу людей в картинках, люблю больше зрительные образы. Но всегда интересно форматировать: картинку в текст. И наоборот. Я люблю коллекционировать и смешивать все эти замечательные штуки, которая дарит мне вечно ускользающая реальность. Буквенно. Образно. Как попросят там, внутри.
Недавно заметила, что люблю писать о Космосе. Может быть, на это повлияло моё научно-фантастическое детство. Космос – это открытое динамичное пространство, без границ между внешним и внутренним, бесконечное и неисчерпаемое бюро находок прошлого и настоящего себя.
