– Не могу. Не сейчас. Как только пойму, что мы в безопасности, тогда…
Кин умолк на две-три секунды, и этого хватило, чтобы в душу закрались сомнения. Сосредоточенность развеялась, а затем сменилась целым шквалом вопросов. Ему сделали всего лишь одну инъекцию метаболизатора. Как долго продлится ее действие? Когда его мозг перестанет функционировать в этом режиме? Как скоро нюансы происходящего вновь начнут ускользать от внимания?
– Я запишу все, что знаю, и отдам тебе записи…
В горле заклокотало.
– …ведь я могу обо всем забыть.
– Я тебя не понимаю, – ответила Хезер, пряча лицо в ладонях. – О господи, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Все настолько хуже, чем было…
Вдруг она начала оседать, будто все ее кости превратились в желе. Такого Кин прежде не видел. Казалось, если подождать, Хезер расплывется по полу.
– Поговорим об этом позже, – сказал Кин. – Сейчас надо…
– Перестань. Просто перестань.
Хезер схватила его за плечо: рука тяжелая, но пальцы безвольные.
– Так жить нельзя, слышишь? Тебе – нужна – помощь, – с расстановкой выговорила она.
Ничего не получается… Кин попробовал вспомнить заранее продуманные варианты убеждения, но в голове было пусто. Ни мыслей, ни визуализации, ничего, кроме тупой боли в затылке. И она усиливалась. Кин машинально помассировал виски, хотя эта боль не имела ничего общего с прежней.
– Так, давай начнем сначала…
– Нет. Никаких начал. Обратись к врачу, пока не причинил вреда себе или нам.
– Я никогда не причиню вреда ни тебе, ни Миранде… Неужели ты думаешь, я на такое способен?
– Не нарочно. Но представь, что за рулем тебе станет дурно? Или что-то померещится, что угодно, и ты проедешь на красный свет? А если будешь везти куда-то Миранду и отключишься? Сможешь после этого жить? Ну а мне-то как жить после этого? Тебе надо обратиться за помощью. Так продолжаться не может.
Хезер поморщилась – то ли из-за ситуации, то ли у нее тоже разболелась голова. Кин начинал понимать, о чем говорит жена, и не требовалось быть спецагентом, чтобы сообразить, к чему она клонит.
– Ты из месяца в месяц отмахиваешься от проблемы. Обратись за помощью, Кин. Прямо сейчас.
Она тяжело вздохнула. Ее ладони едва заметно дрогнули, и она сложила руки на груди, пытаясь или скрыть эту дрожь, или просто набраться сил.
– Прошу, не убегай, – закончила жена. – Просто сделай, как я говорю.
Всем существом Кин стремился принять бой и защитить семью от беды. Вот только эту беду навлек он сам. Все, что происходило и могло произойти, когда их найдут сотрудники БТД… Он сам положил этому начало, решив проигнорировать протокол «одиннадцать – двадцать три» и обосноваться в чужой эпохе. Тогда, много лет назад, в компьютерном зале он ответил улыбкой на улыбку Хезер. А сейчас, вместо того чтобы закрыть родных от пули, проделавшей долгий путь во времени, – подумать только! – он попросил жену собрать вещи, забыть о прежней жизни и уехать в незнакомые места, не обещая, что она вернется, и даже не объясняя, зачем уезжать.
Конечно, Хезер не стала бы его слушать. Она слишком умна, слишком рациональна, а Кин позволил слепой надежде одержать верх над логикой.
– Ты права.
Благодаря метаболизатору он в кои-то веки ощутил ясность рассудка. Маркус велел держаться подальше от родных, и тогда с ними ничего не случится. На данном этапе им опаснее всего оставаться рядом с Кином.
Все очень просто. Пора бежать.
Но не всем троим, а только ему.
– Мне надо идти.
– К врачу? Слава богу…
– Нет. В том смысле, что я должен уйти отсюда.
Это ведь он бывший спецагент, он, а не они. Именно за ним явился Маркус. Кин мог защитить семью, просто отстранившись от нее. По крайней мере, пока Маркус не решит проблему.
– Не на консультацию, а в реабилитационный стационар. На несколько дней или даже недель. Столько, сколько потребуется.
– Что?
Хезер вытерла глаза, размазав тушь, и стала похожа на енота.
– Тебе нельзя уходить, Кин. Ты нам нужен. Мы же семья. Что подумает Миранда?
– Миранде нужна стабильность. Пока я не могу этого гарантировать. Давай все продумаем.
В горле у Кина пересохло, и тяжесть его слов терялась за осипшим голосом.
– Чем раньше я это сделаю, тем скорее семья заживет нормальной жизнью. Зайду туда после обеда. Быть может…
В сознании вспыхнули варианты легенд.
– …быть может, меня примут уже сегодня.
– Это так внезапно…
– Нет-нет, ты права. Каждый день я как будто играю в азартную игру. Но больше не могу рисковать. И с вас тоже хватит. Мне нужна помощь. Довольно обижать тебя и пугать Миранду. Я не стану этого делать.
Осталось добавить последние слова, но они дались с таким трудом, будто Кин взялся передвигать горы.
– Мне нужно уйти, чтобы защитить вас обеих.
Хезер внимательно смотрела на него. Взгляд ее карих глаз оставался неподвижен, но на лице отразилась целая палитра эмоций. Кин видел, как практичный ум обрабатывает вводные данные. Рациональные оправдания помогли адвокатской логике прийти к наиболее разумному выводу.
– Ты прав, – кивнула Хезер так медленно, будто на ее плечи легло непомерное бремя.
– Все закончится быстрее, чем ты думаешь. Обещаю.
– Наверное, у тебя уже есть план?
