– Привет, Пенни.
– Приветик. Как дела, как работа?
Кин откинулся на спинку кресла. Перед ним висел столбик из трех голографических окон, ведущих в разные даты эпохи «двадцать один – А».
– Ну, дела как обычно. Подшиваются, – сказал он.
– Ясно. Хотела спросить, когда тебя ждать. Я тут развлекаюсь с новым рецептом, довольно-таки уникальным. Может, его стоит включить в бизнес-план. Не задерживайся, и я преподам тебе еще один урок.
– Если не получится, я всегда могу сделать тако, – выпалил Кин.
Он тут же сообразил, что это была дежурная шутка для Хезер, а Пенни, наверное, расценит ее как хамство. Пришлось поставить мысленную напоминалку: не путаться в присказках, предназначенных для спутниц жизни.
– Прости, само вырвалось. Неудачно пошутил.
– Тако? – переспросила Пенни. – Хочешь чего-нибудь мексиканского? Это запросто…
– Нет-нет, – перебил ее Кин, пока Пенни не успела сообразить, что он грозился приготовить тако самостоятельно. – Это просто глупая шутка. Твой вариант мне очень нравится.
Он снова бросил взгляд на голографические экраны, и чудовищное напряжение последних дней породило волну усталости, сметавшую все на своем пути. Мысль о кулинарном вечере и ужине с Пенни и впрямь ему понравилась. Пожалуй, стоит отдохнуть, а потом уже спасать Миранду от самой себя.
– Я выйду примерно через час, – сказал он. – Как насчет перекусить часика через полтора?
– Подожди минутку.
Что-то запиликало. Должно быть, Пенни сверялась с рецептом и проверяла содержимое холодильника.
– Ну да, нормально, – ответила она. – Около шести.
– Отлично. Скоро увидимся.
– Договорились. Смотри не сгори на работе. Люблю тебя, – как ни в чем не бывало попрощалась Пенни.
– Я тоже тебя люблю, – выдавил Кин и услышал сигнал, означавший, что Пенни отключилась и можно выдохнуть.
В этот последний час он сосредоточился на работе, запретив себе думать о вымученном «я тоже тебя люблю», неизлечимых болезнях начала двадцать первого века и прежде всего о сообщении, способном изменить жизнь Миранды.
Одна из прелестей путешествий во времени заключается в том, что неразрешенные вопросы могут подождать до завтра.
Он скользнул пальцем по списку данных, переходя к следующему заданию, но мысли постоянно возвращались к открытому окну электронной почты.
Вот оно, ждет, прямо перед ним. Можно сбросить Миранде тестовое сообщение или хотя бы набросать черновик. Две-три минуты, а затем Кин вернется домой, к Пенни, и даст себе передышку.
Надо хотя бы начать.
На экране ЦТП замелькали дни, месяцы и годы, и наконец высветилась дата, следующая за днем смерти Хезер. Пожалуй, это самое подходящее время. Если написать раньше, Кин лишит Миранду последних минут с матерью, а позже… Позже будет поздно.
Он писал и переписывал, составлял и удалял наброски, браня себя то за поспешность, то за недостаточно продуманный план. Останавливался и начинал снова, оформляя даже самые первые предложения, и в итоге получилось следующее.
