Их встретили, когда Анька с голубоглазым спустились уже почти до второго этажа. Четверо – могучие, просто борцы-чемпионы, двухметрового роста, с руками, которыми можно завязывать узлом двадцатисантиметровые гвозди. Они бесшумно поднимались вверх по лестнице и, когда увидели спутника Аньки, отшатнулись назад, перекрывая проход.
Эти парни не достали пистолетов, не начали командовать, типа: «Сдавайся, полиция!» – просто стояли и смотрели, и в их темных глазах таилось обещание смерти. Они пришли не для того, чтобы схватить, куда-то везти, они пришли, чтобы убить!
Анька поняла это всей своей обугленной душой, которая тут же ссыпалась в пятки, в старые туфли на завязках, оставшиеся еще от матери – все, конец, не выбраться!
Голубоглазый не изменился в лице, он спокойно, мягким движением протянул Аньке пакет с едой, который та сразу же едва не выпустила из рук, а потом выдвинулся вперед, прикрыв свою спутницу широкой спиной.
У Аньки вдруг потеплело в сердце – ее прикрывают, о ней думают! И тут же стало необычайно горько – неужели так все и закончится?! Неужели это конец?! Когда вроде началось что-то хорошее!
Внизу затрещало, будто кто-то переминался с ноги на ногу и наступил на кусок стекла. Анька посмотрела вниз – еще двое или трое, такие же молчаливые, бесстрастные, как статуи. ФСБ?! Уж не менты, это точно! А может, из охранников олигархов? Как в том сериале! Охранники – они же и убийцы!
Время тянулось – липкое, как столешница, залитая вином-шмурдяком, Аньке казалось, что оно застыло на месте, остановилось, исчезло – было что-то нереальное в противостоянии толпы боевиков и неизвестного, «украшенного» кучей шрамов! Как в том фантастическом фильме… «Матрица».
На самом деле, с того момента, как они увидели группу неизвестных мужчин, прошло всего две секунды. Так бывает – мозг, в стрессовой ситуации, иногда начинает работать в невероятно ускоренном темпе, и тогда время «замедляется». Это известно давно, например, один ветеран рассказывал, как видел падение снаряда и сам взрыв – вначале болванка снаряда медленно-медленно вошла в землю, поднимая всплеск земли, потом вспыхнуло пламя, и та же земля стала разлетаться в стороны – как в замедленной съемке, как будто смотришь документальное кино. Ну а потом все стало прежним, громыхнул взрыв, ветерана оглушило, но этот «ролик» он запомнил на всю свою жизнь.
В мозге человека таится много таких способностей, о которых хозяин «серого вещества» и не подозревает, и только стресс, опасность для жизни могут высвободить эти скрытые ресурсы и умения. Но не у всех и не всегда.
– Что вам нужно? Уйдите! Я сейчас полицию вызову! – крикнула Анька, сама не слыша себя, не понимая, что именно кричит, и не успело эхо ее голоса рассыпаться в утреннем воздухе, как громилы рванулись в атаку. Началась такая месиловка, равной которой Анька не видела никогда в своей жизни, даже по телевизору, великому фантазеру и придумщику!
Не было ни специальных приемов, ни красивых пируэтов а-ля кунг-фу («Мое кунгу-фу лучше твоего! Ты умрешь!») – только рев, рычание, будто дралась стая тигров, а еще – приглушенный и не очень – мат, когда очередной штурмовик отлетал от голубоглазого, как волна отлетает от гранитного утеса.
Голубоглазый был невероятно силен, нечеловечески силен – он как ребенка схватил первого из нападавших и метнул его в остальных, снеся их, как кегли. Они врезались в стену, хрипя, матерясь, рыча, снова бросились вперед, скорее всего, стараясь задавить массой. На тесной лестнице не развернуться для каких-либо изысков единоборств, потому главной здесь была лишь грубая сила, а еще вес нападавших, каждый из которых весил как два обычных человека.
Это было странное зрелище – здоровенные «обломы» разлетались в стороны, как разлетаются собаки, ушибленные ударом лапы разъяренного медведя, голубоглазый был настолько быстр, что в это не верилось, он метался между здоровенных туш, каким-то образом уходил от захвата и бил, бил, бил…
Но они поднимались. Снова и снова – как зомби, как Терминатор, пролетевший сквозь стену!
Нападавшие с такой силой ударялись об стены подъезда, что старая пятиэтажка вздрагивала, будто от землетрясения, стонала, грозя развалиться на побитые жизнью и непогодой серые кубики.
А потом все стало гораздо хуже. Те двое, что стояли внизу и не участвовали в схватке, вдруг выдвинулись вперед, замахали руками, и в голубоглазого полетели зеленые молнии – длинные, извилистые, трещавшие, как электросварка!
Голубоглазый все-таки успел что-то сделать, прикрыться, потому что эти молнии не нанесли ему никакого вреда, разбиваясь о невидимый щит. Но держать щит, как стало ясно Анне, было довольно трудно, голубоглазый покраснел, оскалился, зашипел, как змея, его руки, вытянутые вперед, дрожали, и он начал отступать назад, толкая Аньку вверх по лестнице.
– Назад! – хрипло бросил он. – Назад, скорее, я не удержу!
