— По одному из основателей, — уточнил я. — И не обязательно удар. Ты мыслишь прямолинейно, дорогая. МОР привык бить по рубежам атаки, устраняя ключевые исторические фигуры. Но можно действовать тоньше. Ты не встретилась с кем-то. Опоздала на самолёт. Кто-то не прочёл в детстве нужную книгу, не поступил в «правильный» университет. Не уболтал потенциальных инвесторов.
— Огромное количество переменных, — пробормотала Ким.
— И что? Мы воспользуемся ресурсами самого концерна.
— Допустим, — задумчиво протянула женщина. — Это может сработать. В теории.
— Серьёзно?
— Не спеши радоваться. Чтобы провести тонкое вмешательство, нужно получить доступ к виртуальным моделям «Эскапизма». Сделать так, чтобы МОР-2 поработал на нас. Поскольку концерн не афиширует себя и не сотрудничает с простыми смертными… его исчезновение не будет катастрофой для истории. Однако… Как вы переведёте локальную сеть концерна на протоколы Моноземли?
— Необходимо найти сотрудника, который согласится внедрить наш софт.
— Маловероятно.
— Смотря что пообещать. Или надавить.
Брукс закатила глаза.
— Макс, ты хоть представляешь себе, как работает система безопасности «Эскапизма»? Одно дело — обрушить дроны на дата-центр. И совсем другое — внедрить неизвестный софт в систему. Там всё на биометрии, с уровнями доступа, под неусыпным контролем. И да, у них есть свои кибермансеры на окладе.
— Мы это понимаем. Скажи, как обойти биометрию.
— Альтернативные ветки тебя больше не волнуют?
— Просто скажи, прокатит или нет.
— Прокатит. Главное, чтобы рубеж атаки был вынесен раньше первых точек. Закон, известный всем эмиссарам: нижнее ветвление отменяет все последующие.
— А говорила, нас не зацепит.
— Мы — не бифуркация. Мы погрешность.
Звучит жёстко.
И развеивает любые иллюзии по поводу своей значимости.
— Хорошо, — резюмировал я. — С этим разобрались. Я вижу ситуацию так: мы связываемся с кем-то из обслуживающего персонала дата-центра, предлагаем убежище для всей семьи и перетаскиваем в империю после выполнения задания.
— Звучит неплохо.
— И ты не видишь косяков?
— Вижу. Нижнее звено тебе не поможет, поскольку не обладает всей полнотой доступа. Среднее звено… к ним тяжелее подобраться. Живут в охраняемых комплексах, по улицам просто так не разгуливают. «Эскапизм» присматривает за этими ребятами. Ну, и они хорошо мотивированы. Без гарантий никто с тобой даже разговаривать не станет.
Гарантии.
Что я могу предложить?
Показать альтернативный мир, провести через пузырь… Так это не гарантии. Земля если и станет подобием Венеры, то лет через триста. Многие верят в прогресс, их не смущает тот факт, что «Эскапизм» помогает богачам сваливать в альтернативные вселенные. Кто-то думает, что переберётся в марсианскую колонию Масков. Другие рассчитывают на орбитальные поселения или самодостаточные корпоративные города под геодезическими куполами. И это синица в руках, а не журавль в небе.
— Вопрос риторический, — Брукс погладила меня по щеке, — но ты рассматривал другие варианты?
— Предложи свой.
— Одарённый-метаморф.
— Кто это?
— Разновидность биомага. Если упростить, то оборотень, который умеет превращаться в любое живое существо… Ну, почти в любое. Там ограничения по массе. Поэтому метаморфы копируют людей.
— Я не слышал о таком.
— Их можно по пальцам пересчитать. Очень редкий психотип. Почти все задействованы в спецслужбах, остальные под государственным надзором. Спроси у Тимофея, это в компетенции Особого отдела.
— Ладно. И что может метаморф?
— О, — улыбнулась Кимберли. — Проще сказать, чего он не может.
— Давай серьёзно.
— Метаморфы превращаются в других людей, копируя не только их внешние характеристики, включая биометрию, но и привычки. Высокоранговый метаморф способен поглощать чужие психопрофили. Со всеми вытекающими.
— Хватит говорить загадками!
— Маг получает в своё распоряжение опыт жертвы.
Хрономаг выглядел жалко.
Тюремная роба, смахивающая на комбинезон дорожного строителя. Выбритый «под ноль» череп. Измождённый вид, полоски затянувшихся шрамов на правой щеке. По расширенным зрачкам я понимаю, что этого типа накачивали психотропными веществами. Ну, и менталисты с ним уже успели поработать основательно, так что присутствие в комнате для допросов Гранского было чистой формальностью.
Добрых полминуты я сверлил тяжёлым взглядом своего собеседника.
Зеркало во всю стену по традиции разделяло допросную и наблюдателей, анализирующих всё, что здесь происходит. Среди наблюдателей были Волков, Брукс и Голицын.
Хрономаг молод.
Кажется, моложе меня.
Думаю, этому чуваку шестнадцать. Внутри сидит один из кибермансеров моего отдела — несколько раз доводилось работать вместе, потом развели по разным отрядам.
— Здравствуй, Руслан.
Глаза стали жёсткими.
— Ты кто такой?
— Здесь — Виктор Корсаков. Консультант по особо важным делам Его Императорского Величества.
Хрономаг обдумал мои слова.
И выдал:
— Я знаю тебя.
— Конечно, знаешь. Мы устраняли полковника Переслегина в Бангкоке. Девяносто седьмой, помнишь? Ты был в группе прикрытия, пока мой отряд зачищал кондик.
— Макс?
— Ну вот и свиделись.
