Неподалеку от входа принимал соболезнования Боб Бейкер. Рядом с ним – похожая на Барбару женщина, с пером в завитых светлых волосах, букли спадали на щеки, как у ведущей на каком-нибудь сетевом телевидении – женщина явно сформировала свой образ в восьмидесятые и не желала с ним расставаться, и плевать ей, кто что подумает.
Астрид покачала головой.
– Это сестра.
– Сестра Барбары? – уточнила Портер. – Она здесь живет?
– В Вермонте, – пробормотала Астрид сквозь стиснутые зубы. – Выводит новые породы собак.
– Что-то вроде сутенера? – сказала Сесилия. – Разве в нашей культуре не принято считать, что евгеника – наука вредная и нам надо просто приспособиться? Кому в наши дни нужен генетический материал?
– Эй, это что за наезд? Во-первых, не надо сильно умничать. – Портер показала на свой живот. – Во-вторых, кое-кому, знаешь ли, иногда требуется помощь.
– Почему было не взять приемного ребенка, Портер? Это, кстати, прекрасный вопрос, Сесилия. – Астрид сделала паузу. – Никогда об этом не думала? Я без критики. Просто любопытно.
Портер закатила глаза.
– Мы на похоронах. Может, о моем решении завести биологического ребенка поговорим позже? – Она подтолкнула Сесилию в спину.
– Я про собак говорила, – заметила Сесилия.
– Вы тоже любите собак? – раздался голос.
Трое Стриков обернулись – к ним подплыла сестра Барбары. Кофта сплошь – вышивка из собак. Барбара никогда не надела бы такой кричащий наряд.
– Я развожу коз, – ответила Портер. – Но да, собак мы все очень любим. Примите соболезнования.
Астрид выставила руку вперед.
– Мы вам очень сочувствуем. Это всегда тяжело, я знаю. Я потеряла мужа. От тебя ждут, что ты все организуешь, а тебе охота одного – лечь в постель. Боб сказал мне, что вы ему очень помогли.
Сестра Барбары кивнула.
– Он прекрасный человек. Вообще они были прекрасной парой. Таких встретишь нечасто. – Она подняла глаза к небу. – Мы скоро начнем, так что найдите себе местечко.
– Спасибо, найдем, – сказала Астрид и направила Сесилию за плечо к последнему ряду, ближайшему к выходу. – Спорю на миллион, что Барбара сестру ненавидела. На два миллиона. Тот еще экземпляр, вторую такую хрен сыщешь. Она, небось, и не знала, что Барбара живет в «Херон медоуз». Точно. А все кошки Барбары – они разве чистопородные? Куда уж там. – Астрид посмотрела в сторону двери и увидела Берди.
Берди была одета очень элегантно. Темно-синяя рубашка с пуговицами на воротнике, брюки в тоненькую полоску, галстук-шнурок с серебринкой. Из-за этой серебринки седая прядь в ее волосах сверкала, точно сполох пламени, как у Стервеллы в «101 далматинце». По крайней мере в голову Астрид пришло именно такое сравнение. Она поднялась, махнула рукой и встретила Берди лучезарной – не совсем уместной на похоронах – улыбкой.
