— Слышь, капитан, я так понял, у вас тут рядом часть? А я заеду, проверю, — я читаю записку — Кострова Сашу. А ещё вчера я общался с заведующим организационным отделом горкома КПСС, так я и ему сообщу, сегодня же.
— И я папе скажу, — влез вдруг Колесников Пётр.
— Да хоть бабушке жалуйся, папе он сообщит, а горкому мы вообще не подотчётны, — потирает щеку после удара Анны Дмитриевны капитан.
Но уже никакого боевого духа не выказывает, а может ещё и потому, что второй автобус догнал нас и сейчас его водила с монтировкой и золотыми куполами на оголённых плечах недобро смотрит на капитана.
— Бабушке? Это чересчур, я думаю, ну раз вы просите, — сказал через моё плечо Петя.
Мы уехали, а я из интереса спросил у Пети, а кто его бабушка.
— Бабушка как бабушка, пенсионерка, а вот дедушка у меня герой труда, депутат Верховного Совета СССР, но бабушке — это жестоко, а папе скажу, он начальник штаба в Сибирском военном округе. Надо телефон искать, а ты не спросил что у них за часть? — как-то застенчиво спросил Петя.
— Пусть все проверят части около Дивногорской плотины, фамилия солдата есть, — показываю записку я.
Это, хорошо, что я спросил, парню я помогу, даже если никто не впишется, есть у меня идейка, криминальная конечно, но «с волками жить — по-волчьи выть».
Никаких больше шуток от Виталика не было, всё его внимание было отдано Ане, причем это было взаимно. Я ради проверки даже крикнул громко:
— Кто бухло с собой взял?
Они даже ухом не повели. Виталик мне этот стопудов должен.
Дальше я уснул, и разбудили меня уже на месте. Нас привезли к поселковому клубу.
Строение не впечатляло, одноэтажное, с разбитыми кое-где стеклами окон! Внутри было так же гадостно, как и снаружи. Первое помещение было заставлено кроватями, раньше тут было фойе и танцпол, пройдя через этот спальный танцпол, мы попали в помещение кинотеатра, стулья уже были убраны и там стояли кровати. Но это ещё не всё! Был небольшой помост справа, и там была ещё одна комната — будка киномеханика! Там стояло всего пять коек.
— Казах, это наше место, занимай. Петя Малышек, Колесников и Аркаша здесь вещи бросайте, — дал команду я и ни одного звука против, не услышал.
Девочки расположились у нас по соседству в бывшем зале кинотеатра, а оставшиеся парни в фойе.
— Через час идём на ужин, а сейчас располагаемся, — крикнул поставленным командирским голосом Виталик и зашёл в нашу будку киномеханика.
— В фойе окна разбиты, надо вставить, а то замерзнут парни, — напомнил я.
— Вставлю, не переживай. Толя, выйди на минуту на улицу.
Вставит он, я даже знаю кому, а окна, готов спорить, сегодня не сделают.
— Толя, назначаю тебя старшим, задача — обустроиться, умывальник на улице, сортиры тоже. Грязные, почистите, и ещё… есть бухло?
— Виталий Павлович, откуда? — фальшиво изумился я.
— Толь, выручи, я отдам вдвойне, — смотрит на меня воспитатель.
— Ладно, есть у меня один резерв, с тебя литр коньяка, — испытывающе смотрю на него.
— Всё! Решено! Завтра в город поеду поискать! — радуется он.
— Не надо искать, есть контакт, переплатишь, конечно, но мне надо, у Ленки днюха.
— Ипать копать, — вздыхает Виталик. — Вы ещё и набухаетесь скоро.
— Всё ровно будет, сам прослежу, — сказал я и ушёл за коньяком.
Я его давно перелил во фляжку, а жаль отдавать. Вдруг рука моя нащупывает в рюкзаке что-то круглое, похожее на бутылку. Роюсь и достаю ликер из «Берёзки»! Не брал я его! Бабуля, видно, положила. Один-то я Галине отнёс, а второй вот он. Тащу, не скрывая, его на улицу.
— Ох тыж! Откуда! ФирмА! — поражается простой парень Виталик.
— В «Берёзке» купил, в Ростове, не сам, конечно, но по моей просьбе, — рассказываю нехитрую историю напитка я.
Десантура довольна, и сегодня ДШБ в лице Виталия Павловича штурмует давно сдавшуюся крепость, да и хрен с ними.
На ужин идём в местную столовую и на рубль я обожрался — борщ, мясная котлета и макароны, салатик овощной, салатик крабовый, крабы настоящие а не обманка, компот, пара булочек «с повидлой», горячих, с пылу с жару. Ах да. Полстакана деревенской сметаны, не хуже чем дома у бабули. Надо ли говорить, что я задремал после ужина, слушая приёмник. Разбудил меня вопль — «горим»!
Выскочил, пнув дверь ногой, шум в фойе у мальчиков. Блин, света нет! Ага, самодельный кипятильник виноват.
— Вы совсем охренели? Сжечь нас хотите? — бушевал я. — Вот вам кипятильник нормальный, увижу самоделку — набью морду. — Пришлось жертвовать своим.
Пока изолировал провода лейкопластырем, пока искали банку для кипячения воды, прошёл час. У девочек, оказывается, есть чайник, некая Оксана позаботилась. Сон пропал. Просыпался в полвторого, в три, в пять, ходил в туалет — насмотрелся видов. Девочки во сне раскрывались. Приметил парочку на будущее.
