За сегодня поменяли шесть погонных метров, чуть ли не из сотни с лишним. А нам ещё кирпичную кладку делать.
Разобрав бардак на рабочем месте, я дал команду переодеваться. Выходя на улицу, увидел подъезжающий мотоцикл с коляской, управляемый милиционером, в коляске был один из сегодняшних потенциальных обидчиков.
— Стоять! — крикнул мне мент и, держась рукой за кобуру, добавил. — Кого пырнул?
— Серега, ты чего? С дуба рухнул? На солнце перегрелся? — спас ситуацию Андреич. — Мой это тесак, мой! Нет у него холодного оружия!
— Так это он ещё и твоим тесаком зарезал? — схватился за голову Серёга.
— Да свинью он забил! Никто никого не резал! — обозлился бригадир.
— А этот сказал весь в крови, с тесаком на них накинулся, — возмущённо посмотрел на парня в люльке мент, и добавил. — Погоди, так это же Штыба! Вот дела!
— Мы знакомы? — смотрю на мента, и отказываюсь его признавать.
— Это он сына моего в финале вырубил! Это Штыба — чемпион города по боксу, — прояснил ситуацию Сергей.
— Нормальный у вас боец, а чего он не с вами живет, а в городе? Разошлись что ли? — спрашиваю я.
— Типун тебе на язык! Учится он в Красноярске вот и выступает за местную секцию.
— А вот финалиста не узнали Казах он, — показываю на Бейбута.
— Был какой-то вроде похожий, — присмотрелся мент. — Но для меня все казахи на одно лицо, да я и не следил особо за другими категориями. Садись, парни, подвезу до столовой!
Стукач, нехотя вылез и буркнул уходя.
— Попутали мы, Санёк нас с понталыку сбил, нет претензий у нас.
— Отчего не сесть, если подвезёте, а сын-то тут сейчас? Каникулы же.
— Тут, скажу ему, порадуется! — ответил папа финалиста города по боксу.
— Так, я сзади, оба Петра — в люльку. Бейбут, Аркаша — пешкодралом!
— А чего я пешком? — хором спросили оба.
— У тебя ноги длинные, в люльку не влезешь, — говорю Аркаше. — А ты накосячил, план не выполнил, — тыкаю очевидным фактом в лицо Бейбуту. Хотя чего пешком. Бегом оба до столовки! И не дай бог позже нас прибежите.
Бейбут сунул для скорости слегка кулаком в бочину Аркаше, и тот вполне прилично побежал по дороге, Казах еле успевал за ним.
В столовой мы очутились одновременно с остальными нашими однокурсниками, Аркаша почти с нами вместе, а вот Казах поотстал.
В столовой выгоняю из-за стола Лены парнишку из городских, не живущего в общаге и спрашиваю:
— Что, Лен, по днюхе решила?
— В магазинах пусто, но Анна Дмитриевна уехала в город, обещали торты привезти. Так и будем с тортиками праздновать. Лучше чем ничего. Посидим у нас в клубе.
— Будет шашлык, грамм по двести на рыло, я купил у местных, соку ещё взять в магазине надо, наверняка там есть, — радую её я.
— Толя! Ты не шутишь? Молодец! С тебя ещё магнитола, кассеты у Аркаши возьмём, да Аркаш? — крикнула она моему сотруднику, только зашедшему в столовую с высунутым от усталости языком.
— Ага, — прохрипел он, явно согласный на всё, лишь бы его не тормошили больше.
С местом для празднования мы решили просто — вытащили кресла, стоявшие раньше в кинотеатре, сбитые по четыре штуки вместе, на столах уже стояли банки с соком и мы сделали еще салат из огурцов и помидоров со сметаной.
Работодатель меня не обманул, и привёз гору горячего шашлыка в тазике. Кружки были у каждого, а вот тарелок было мало. Пришлось нанизывать куски мяса на палочки и раздавать толпе. Воспитателей пока не было, но мы не стали их ждать. Хотя все были после ужина, но горячий шашлык явно лучше перловки с рыбой, и все ели охотно. Я вручил подарок и получил благодарный взгляд от Лены. Вообще подарками озаботились не многие, но Аркаша, например, подарил продолговатую красивую коробку. Лена заглянула туда и покраснела.
«Надеюсь, он ей там ничего неприличного не подарил?» — поржало моё подсознание.
Тут приехал Виталик и Анна Дмитриевна с тортами.
«А плотно он её окучил, и выглядит она довольной, а ещё, наверное, ехать не хотела» — решил про себя я.
От них пахло вином и шашлыком — вот они чего задержались. Косвенно подтвердило эту версию и то, что они отказались от оставленной им порции мяса, и даже не попытались узнать, чего мы там пьём в стаканах.
