Рано утром, взяв деньги и конверты с письмами, иду на остановку. Идти не очень удобно, моросит дождь, зато появился повод надеть новую курточку из «Берёзки», кожаную. Уже подходя к лавочкам остановки — нет там никакого укрытия, только лавки, я увидел подъезжающий автобус. С криком бегу к нему, машу рукой, но высадив пару бабок, приехавших за каким-то чёртом так рано из города, двери автобуса закрываются…
Бегу и машу руками и о чудо — автобус тормозит и открывает дверь.
— Быстрей парень, — ворчит дедок-водитель.
Оглядываюсь, автобус ПАЗик полупустой. Узнаю, сколько должен за дорогу до Ачинска и отдаю водиле. Взамен мне дают квиток. По причине раннего утра очень хочется спать, сажусь на пустое сиденье без соседей и засыпаю. Просыпаюсь от толчка в плечо.
— Ты бы место уступил бабушке, — слышу я голос тетки лет пятидесяти с рюкзаком за спиной.
Оглядываюсь. Вокруг уже толпа народу, рядом со мной сидит деваха симпатичная, что-то жуёт. За окном автовокзал «Назарово». Я уже выяснил, что от Назарово до Ачинска меньше часа езды, но вставать не охота, с чего ради? Она вон с рюкзаком, не тяжело ей, по виду, и фейс такой откормленный. Закрываю глаза и пытаюсь поспать, но будит опять противный голос «бабки»:
— Ты посмотри, какой пионер наглый! А ну встал! Быстро!
— Можно не орать? — спокойно отвечаю я.
— Слышь, парень, ты бы и, правда, того, уступил! Ей стоять тяжело, — влез водитель.
— А что вам уже разрешают стоя возить пассажиров по межгороду? — наезжаю в ответ я. — В поход с рюкзаком идти не тяжело, а стоять не может.
— Ну, молодежь! Этот хамит, — тетка тычет в меня пальцем. Эта вот — крашеная, заявила что беременная, а живота-то не видно! А я пенсионерка! Вот мой пенсионный!
— Что вы хотите, чтобы у неё через три часа живот уже был виден? — серьёзным тоном осведомляюсь я.
Крашеная вкуривает сразу и начинает ржать, за ней смеётся и весь автобус, в том числе пенсионерка. Хотя, судя по году рождения, ей ровно полтинник.
— А ты ничего такой, юморной, — пихает меня локтём не очень культурная девушка. — Куда едешь?
— Ачинск.
— Жаль, я бы с тобой задружила, — заманивает меня она. — Поехали в Красноярск?
А я не хочу, и зачем я вообще в ссору ввязался? Теперь меня могут запомнить же!
Автобус прибыл в город к десяти утра, накрапывал дождь, но я был полон сил и энергии. Интересно менять будущее, тем более, из ближайших событий, я помнил только аварию в Чернобыле, но это — следующий год. Сейчас предстояла сложная работа — найти девочек. Вернее, сначала гостиницу, потом номер комнаты, а уж потом как-то и их. Я был готов уехать и несолоно хлебавши. Чего ради мне рисковать и засвечиваться ради пусть и друга нашей страны? Хотя название гостиницы мне было известно — «Ачинск», разумеется! Куча народу, ведь рядом ЖД вокзал. Здание всё то же, что я видел раньше, проезжая по Транссибу, но, несмотря на молодость — выглядит не очень. Грязное какое-то, но много стекла и смотрится по-современному! Пока Ачинск меня не впечатлил. Хотя девочки интересные есть, вон парочка с сумками пошла, такие попки! Пойти помочь донести до поезда?
Чёрт! Это же Маринка и Оксанка! Они же вечером должны уехать! Понятно, что уже желания помочь им нет, зато появился инстинкт следопыта! Действительно! Они идут на поезд, который только объявили, номер один! Садятся в третий вагон, плацкарт, чего экономят? На улице уже толпа народа, кто-то сошёл, кто-то садится, некоторые выбежали на вокзал. Девчонки вышли через минуту уже без сумок, стоят щебечут. К ним тут же подходит усатый мужик, который видимо из этого же вагона и вышел покурить. Болтают. Как попасть внутрь? У входа проводник. План созрел моментально, вижу старушку, не ту липовую из автобуса, а настоящую, фронтовичка, ордена надела.
— Бабушка, вам какой вагон нужен? Давайте помогу с сумкой, — говорю я.
— Тоже мне внучок нашёлся! Мне всего шестьдесят пять! Сама справлюсь! — строго говорит она, и тут же противореча себе, добавляет. — В шестой, мне только поднять в вагон, там я волоком дотащу по вагону.
— Вот ещё! Я комсомолец или кто? — возмущаюсь я и с трудом затаскиваю тяжеленный чемодан под взглядом проводницы, которая не мешает мне попасть в вагон.
И как она его доперла до поезда?
— Буржуй ты, как по мне, вон куртка у тебя немецкая, — ворчит старуха.
— Куртка может и немецкая, а сам я советский, а как вы догадались, что немецкая?
— Доводилось читать вывески на этом языке, — улыбнулась, вспоминая, фронтовичка.
