— А что ты еще хочешь? — спросил Адам недоумевающе.
— Сходить к гинекологу. Мы ведь даже не предохранялись.
— Я чистый, — сказал парень спокойно, — за это не переживай. И на будущее, за предохранение отвечают оба.
— Да уж, спасибо за подробный разбор, — сказала Аннабелль, — я все равно почувствовала себя плохо.
— Так что, попьём чаю где-нибудь? — сменил он тему резко. — В качестве примирения.
Девушка шумно вздохнула. Вступать с ним в спор не хотелось, но обида душила.
— Как легко ты перешел на чай, поверить не могу.
— А я еще никогда не извинялся за секс. Так что, очень хочется переключиться на чай, — раскрасневшись, признался Адам. — Я запишу тебя к врачу, оплачу прием.
Аннабелль все еще с трудом верила — ее первый раз прошел так ужасно, без романтики, без разговоров, без безопасности. Адам так легко относился к этому, видимо, не до конца понимая, насколько важен был этот момент для юной девушки. Она посмотрела на часы - время вполне позволяло совершить небольшую прогулку и вернуться до вечера, потому что нужно было выучить конспекты по французской литературе. Девушка кивнула, и Адам любезно открыл дверь перед ней.
— Куда мы поедем? У меня не очень много времени, около двух часов, — неуверенно сказала Белль, глядя на парня.
— Я хотел привести тебя ко мне домой. Закажем что-нибудь, выпьем, я отвезу потом тебя.
Аннабелль, конечно, не без доли сомнения, села к Клэману в машину и закрыла глаза. Самое страшное и отвратительное уже произошло, и ей оставалось только двигаться вперед. В этот раз Адам вел себя совершенно иначе. Он был гораздо более внимателен и галантен, чем в предыдущие разы. Он мило беседовал с девушкой, держа её за руку, включал дурацкие романтические песни и интересовался её самочувствием. Всё это казалось каким-то странным и непонятным, словно она попала в чужой мир, где правила изменились. Когда Аннабелль была маленькой девочкой, она часто наблюдала за влюблёнными парами, следила за их движениями и разговорами. Она мечтала о том, как повзрослеет, станет ходить на свидания, целоваться в полночь и как жизнь изменится на сто восемьдесят градусов. И сейчас, кажется, она имела всё, чего хотела в младшем возрасте, но эти представления оказались такими наивными и неполноценными, выбранными из какой-то сказки, которая уже не имела ничего общего с реальностью.
***
Адам жил в одном из самых состоятельных районов Монреаля - Вестмаунтке. Этот район славился своими роскошными квартирами и частными домами, улицы были усыпаны роскошными бутиками и ночными клубами. Но что делало Вестмаунтк по-настоящему особенным, так это природа, которая окружала его со всех сторон. Великолепный вид на гору Монт-Рояль завораживал красотой и величием, не оставляя никого равнодушным.
— Часто здесь бываешь? — спросил Адам, заворачивая за угол, в уютный дворик.
Аннабелль помотала головой. Она жила в отдаленном районе города, почти спальном, и редко выезжала в центр самостоятельно.
— Нет, но вообще, это интересный район. Здесь необычные дома, — призналась девушка, осматривая вид из окна авто, — мама работает где-то тут, кстати.
— Славно. Это ты мягко намекнула на знакомство с родителями? Кстати, мы приехали. Вот, здесь я живу почти год.
Аннабелль рассмеялась Клэман жил в самом высоком доме с множеством панорамных окон. Они оказались занавешены плотными шторами, и снег вырисовывал на стекле причудливые узоры.
Войдя в квартиру на двадцатом этаже, Адам огляделся и смущённо сказал:
— Аннабелль, домработница давно не приходила...Извини за беспорядок. Я что-то...не подумал.
Через пять секунду Морган поняла, почему Клэману пришлось извиняться. В доме оказалось катастрофически пыльно, грязно и беспорядочно. Хотя, кажется, порядок здесь состоял целиком из беспорядка. Первым делом, выглядывала кухня, где раковина ломилась от грязной посуды, а на холодильнике виднелся отпечаток чьей-то ладони. Пыль украшала светильники и картины, едва висящие на стенах. В целом, особого интерьера Аннабелль и не увидела. Много дорогой мебели, много алкоголя в мини-баре и бесконечная черная одежда, выглядывающая из гардеробной.
— Может я приберусь? — предложила девушка.
Желание провести свидание, у неё, конечно, отпало почти мгновенно. В руки просились швабры, моющие средства, тряпки и резиновые перчатки.
— Что ты? Нет. Я позвоню Зельде, она разберётся со всем этим кошмаром сегодня. Сейчас мы закажем еду и откроем вино, а затем можем заняться чем-нибудь ещё, я ни на что не намекаю, — заметил Адам и принялся набирать номер какого-то японского ресторана.
— Я не особо люблю есть, — тихонько сказала Аннабелль, качая головой, — и давай без приколов, пожалуйста. И без секса.
— Это не обсуждается, — ответил Адам, параллельно общаясь с доставкой.
