– Хочу, чтобы ты сыграла роль моей будущей жены.Я посмотрела на мужчину, знакомство с которым не задалось с первых мгновений.– Вот как? А раньше, кажется, нянькой хотел нанять.– Я передумал. Ты, как нельзя лучше, подойдешь на роль той, кто отобьет желание меня когда-либо женить.Он окинул меня взглядом с ног до головы и пояснил:– Родственники рассчитывают увидеть кого угодно, только не такую… женщину.Соглашаясь на это «прекрасное» предложение, я думала только об одном: «Ну я тебе и устрою, Игорь Разумовский!». Но все изменилось, когда его дети стали называть меня… мамой.
Я всей душой ненавидел свадьбы.
Громкие обещания, счастливые рожи, а по итогу достаточно и пары лет, чтобы возненавидеть того, кому обещал любовь до гроба и прочие глупости под действием торжественного момента.
– Поздравляю, – сказал Васнецову, своему старому приятелю, имевшему несчастье сегодня жениться. Да еще и во второй раз в жизни! Самоубийца, не иначе.
Вручил тщательно подобранный подарок, изображая радостный оскал с таким усердием, что аж челюсть заболела. Хотя, по моему скромному и, тем не менее, весьма авторитетному мнению, этому бедолаге больше бы пригодились в качестве презента мыло и веревка. Но пока Ромыч выглядел безобразно счастливым и от такого зрелища у меня аж во рту закислило.
– Папа, когда домой? – заканючили рядом два маленьких монстра, по совместительству – мои дети.
– Поедим и пойдем, – ответил им. – Зря, что ли, пришли? – добавил резонно.
Сейчас действительно страсть как хотелось что-нибудь принять, чтобы задушить этот мерзкий привкус во рту. Схватив с подноса проходившего мимо официанта бокал шампанского, осушил его залпом. Слабовато, конечно, но пока сойдет.
Выискивая взглядом, чем бы мне еще угоститься, я заметил в толпе одну весьма примечательную фигуру. Поморщился, вспомнив нашу первую и единственную встречу. Эта Ким Кардашьян местного разлива тогда облила мои Лабутены кефиром под предлогом того, что кошки хотят жрать. Естественно, такого я снести не мог. Шел на встречу с твердым намерением ее взять (на должность няни!), а в итоге едва креститься не начал от счастья, когда покидал ее общество. Причем ранее тяги к религии у себя никогда не замечал.
Уловив мое внимание к своей персоне, эта царица Тамара (историки, что ли, ее родители? Так обозвать ребенка должен быть весомый повод!) прищурилась и, презрительно фыркнув, отвернулась. Я прищурился в ответ и… поймал себя на том, что по лицу расползается коварная усмешка. План созрел в голове мгновенно. Отсалютовав новым бокалом удаляющейся спине (или, скорее, иной, самой выдающейся части тела) этой женщины, я решительно кивнул сам себе.
Она будет моей. Сегодня же.
Потому что еще больше, чем свадьбы, я ненавидел своих надоедливых родственников.
– Какой Роман молодец! – причитала этим утром бабушка, помогая моим детям, Адаму и Дине, собраться на свадьбу. Дочь еще с утра закатила истерику, требуя, чтобы ее причесала мама. В целом, выбор был оправданный – я мог начесать только такое, после чего у меня вместо дочери по внешнему виду появился бы еще один сын, только лысый.
Но вот беда – ее мамаша сейчас зажигала где-то на островах со своим любовником и я искренне ей желал оттуда вообще не вернуться. Надо будет погуглить, водятся ли на Мальдивах крокодилы?
– Он гениальный бизнесмен, – ответил бабушке, начисто проигнорировав звучавший в ее фразе жирный намек.
– И ответственный человек! Женится на матери своих детей!
– Я тоже был женат на таковой и что из этого вышло?! – рявкнул, более не сдерживаясь, в ответ.
– Ты выбрал какую-то профурсетку, вот и пожинаешь плоды!
– Ну извини, на ней было не написано!
– Ты просто плохо смотрел!
Этот разговор повторялся уже далеко не один раз. О Боги, кто бы знал, как достало меня это капанье на мозги! Ты должен жениться на хорошей девушке, детям нужна мать и бла-бла-бла-бла-бла! А мне, между прочим, и без того было нелегко! Я знать не знал, что делать с двумя этими монстрами, от которых уже убежал десяток нянь! И только этих бесконечных атак на мою психику со стороны родни мне, конечно, и не хватало для полного счастья!
Жениться еще раз! Определенно, они все просто выжили из ума, если думали, что я на это пойду. Больше ни за что. Никогда. Ни под каким предлогом. Даже ради груди пятого размера!
Но вместе с тем я понимал – это никогда не прекратится. И что с этим делать пока не знал.
Да, еще сегодня утром я не представлял, как отделаться от своих ненормальных родственников. Но теперь, при одном взгляде на Тамару, эту царицу бургеров, понял – рецепт найден. Осталось лишь сообщить ей самой о том, что я ее все-таки беру. На работу! И не более того.
Прихватив еще по бокалу шампанского, я направился к своей цели, не успевшей далеко ускользнуть из поля зрения, хотя, с учетом габаритов некоторых частей ее тела, остаться незамеченной даже в толпе у Тамары не было никаких шансов априори.
Краем глаза я заметил, что мои дети уже приступили к плану «пожрать и свалить», так как в этот самый момент с весьма недвусмысленными намерениями подбирались к свадебному торту. Мешать им я не стал – оглянувшись, заметил, что кто-то уже спешит на помощь несчастному произведению кулинарного искусства.
– Тамара, какое удовольствие видеть вас снова, – пропел я, оказываясь с девушкой лицом к лицу.
Демонстративно оглядевшись по сторонам, она уточнила:
– Ты это мне?
Не сдержавшись, я хмыкнул.
– Естественно. Вряд ли здесь есть еще кто-то с таким именем.
– Вот теперь узнаю подъездного хама Игоря Разумовского, – заявила Тамара, складывая на груди руки. – Все еще страдаешь из-за своих попачканных ботиночек?
