Писателем, с женой которого познакомилась Шура, был удмуртский писатель Петров Михаил Петрович. У меня есть его книга «Старый Мултан». Позднее я тоже бывал на этой квартире.
12.05.1944
Я пишу жене Шуре свое 49-е письмо:
«Здравствуйте все!
Шура, получил твою 37-ю открытку и все до нее. Обижаешься, что не пишу две недели. Да, был такой грех, что я долго не писал. Было много работы, дни шли быстро, и не замечал, что долго тебе не пишу. Прости за мою оплошность! Новости такие: 10 мая посадил под плуг пять соток, картошки вышло четыре с половиной пуда на посев, так что будем мы с картошкой осенью. А как у тебя? Получил вчера подушку и пару белья, все стоит сто рублей. У нас тепло, надо снимать зимнюю одежду, а в чем ходить – не знаю. Мой летний костюм рвется. Но ничего, что-нибудь придумаем. А может, дадут новый. Насчет визы – пока не дают по известным тебе причинам. Ну, пока. Целую всех».
14.05.1944
Жена Шура пишет мне свое 43-е письмо:
«Здравствуй, мой дорогой Саша!
Шлю свой горячий привет и хорошие пожелания из Ижевска. Играет радио, скоро будут передавать последние известия. Пишу тебе, сидя за хорошим письменным столом. В Ижевск приехала вчера в час ночи. У нас в деревне гостила Верина хорошая знакомая, у которой я сейчас пишу письмо. Я привезла пальто, и эта новая знакомая отдала его в мастерскую. Живут они с мужем, ее матерью и дочерью 17 лет. Саша, посылаю тебе еще 300 рублей, используй их на себя. Только в письме не пиши, что я тебе послала, а слово «здравствуй» подчеркни двумя чертами и поставь где-нибудь в уголке дату. Саша, мне очень жалко тебя, так много работаешь и некому за тобой поухаживать. К тому же ты еще и больной. Я за тебя очень волнуюсь. Саша, ты же знал, что отец болен, так зачем одевал его белье? Ты, пожалуйста, сходи к врачу, пусть осмотрит, и прими меры, но чтоб был здоров. Пиши, как встречал май? Наверное, ездил домой? Как ваши живут, что нового в Сновске, кого видел из моих знакомых? И вообще, все новости пиши и почаще, а то без писем очень скучно. Письма получаю только от тебя, больше мне никто не пишет. Нет бедняги Шурика, а он мне очень часто писал. Саша, посылаю тебе еще две книги и пачку старых писем. Храни все письма до моего приезда. Закончу письмо, пойду на почту, а оттуда на рынок, кое-что купить надо, а потом на станцию. Думаю, сегодня уехать. День какой чудный, тепло, листочки распускаются, травка зеленая. В общем, весна! А как у вас? Я все думаю, в чем ты, бедняжка, будешь ходить, у тебя нет летнего костюма. Мой совет: проси, чтобы дали. Я даже не представляю, какой ты жалкий вид имеешь в своем рваном костюме. Ты должен достать себе костюм. Саша, будешь писать домой, передавай от меня привет и попроси, чтобы мне писали. Я высылаю вашим ценным письмом извещение о смерти Шурика. Вчера написала им открытку. Я чувствую себя хорошо, дети тоже здоровы. Целую тебя очень крепко. Шура».
15.05.1944
Брат Лёня пишет мне:
«Здравствуй, дорогой брат Саша!
Впервые сегодня получил от тебя открытку – отвечаю сразу же. Конечно, еще жив и полностью здоров. Сейчас живу сравнительно спокойно, но это затишье перед бурей. Не знаю, буду я жить или нет, но без Победы домой мне нет дороги. Спасибо за поздравление с наградой, но одновременно меня можно поздравить и с повышением в чине, сейчас я уже «капитан». На днях получил письмо от Шуры и Верочки, они сообщили мне, что ты с Акмолинска выехал, а посему я перестал туда писать. В этот же день получил и от Вани, теперь имею переписку со всеми, кроме Коли и Петра. Как хочется побыть дома, встретить своих родных и рассказать о пережитом. Пробовал проситься на пару дней – не пустили, а ведь пять лет скоро, как ушел из дома. Ну да не беда, будем надеяться на скорую встречу, Саша! Ежели тебя интересуют некоторые подробности прошедшего – черкни, я опишу. Не обижайся, что мало написал, не знаю, получишь ли? Пока, с приветом твой брат Лёня».
В этот же день жена Шура пишет мне письмо:
«Здравствуй, дорогой Саша!
Шлю тебе свой горячий привет. Вчера ночью приехала из Ижевска. Приехали на разъезд – уже было темно, и пошли. Шли по колено в грязи и воде. Чуть дошла, очень тяжело было идти. Пришла домой, пока поговорили, то уже и светло стало. Спала мало. Очень хочу спать и болит голова. Но некогда – много работы. Саша, я тебе писала, что купила Вере туфли за 500 рублей, да ей малы, но я их продала за 900 рублей, а Вере новые не купила, нет детской обуви. Купила тебе галоши ношеные за 500 рублей, да Вере один метр ситца на блузочку. Купила мыла, нужно стирать. Ну, пока, мой дорогой Саша. Целую тебя крепко, твоя Шура».
16.05.1944
Я подаю заявление в Горсовет г. Гомеля:
«Заявление от главного бухгалтера первой Дистанции Связи Мороз А.А.
Прошу о выдаче визы на право переезда моей семьи из г. Ижевска в г. Гомель. Семья моя состоит из жены Александры Хартоновны и двух детей: Веры 12 лет и Бориса 6 лет. Они были эвакуированы из Гомеля в 1941 году и проживают в настоящее время около города Ижевска Удмуртской АССР. Мороз А.А.».
19.05.1944
Жена Шура пишет мне 48-е письмо:
