«Здравствуй, дорогой мой Саша!
Несколько дней от тебя нет писем, и стало скучно. Прошу, пиши как можно чаще. Как у тебя с огородом? Мы уже начинаем понемногу садить огород. Борик целыми днями копает, пилит дрова. Сейчас восемь часов утра, и он еще спит. Ходит он в одних трусах, уже немного загорел. Вообще, вид у него здоровый. Вера хуже выглядит. Саша, пиши Борику отдельно, он очень ждет. Сейчас пойду садить горох. Дни у нас теплые, а ночи холодные. Ну, пока. Всего хорошего. Целуем тебя все крепко».
А я в этот день пишу Шуре 50-е письмо:
«Здравствуйте все!
Получил твое 38-е письмо за первое мая. Письмо с картинкой, которую нарисовала, наверное, Верочка. Ты обижаешься, что пишу редко. Да, верно, я стал писать реже, чем раньше. Знаешь, Шура, так много приходится писать да считать, что хочется отдохнуть от этой писанины. В конторе писать письмо не приходится, а домой придешь – темно. И так отложишь с сегодня на завтра, а там смотришь, и дней много прошло. О том, как провел 1 Мая, я тебе уже писал раньше. Был в Сновске у наших. Я фактически пробыл там 30-го апреля и полдня первого мая. Побегал по лесу, который теперь совсем ощипан. А вечером первого я был уже в Гомеле, второго мая работал. Погода была неважная. Теперь тепло. В прошлое воскресенье я даже загорал. Вишни цветут, деревья в зелени. Картошку я посадил на пяти сотках пуда четыре с половиной под плуг еще десятого мая. В следующее воскресенье посажу фасоль и тыкву. Огород в трех километрах от дома. За последнее время я получил пару белья и подушку, за все сто рублей. За посевную картошку заплатил 250 рублей и за вскопку 75 рублей. Подал заявление насчет визы. Не хотели брать, но все же взяли, не обещая, что визу дадут. Да и мое мнение, что нужно еще подождать, пока не отгонят немца за Жлобин. Каждый день, под вечер, бывает у меня Василь (это условно о налетах). А ты знаешь, как я его недолюбливаю. Приходится терпеть, не прогонишь же его. Вчера побелили мою комнату, стало светлее. Получил письмо от Ивана Гаврилова из Киева. По-прежнему мучают меня чирьи и чесотка. Правда, к доктору я не обращался, а сами они никак не проходят. Ты, Шура, пишешь, что живешь хорошо, но скучно. Ничего, что скучно, у нас часто бывает так весело, что я все же предпочел бы это веселье скуке. Но ничего, Шура, не падай духом, скоро, может, увидимся. Ты, может, обижаешься, что не шлю тебе денег? Но я выполняю твой приказ, тем более что это очень легко выполнить. Недавно послал большой Вере письмо. Много кому надо отвечать, а я не соберусь никак. Ну, пока. Целую. Пиши, как у вас с посевом. Целую всех».
21.05.1944
Жена Шура пишет:
«Здравствуй, мой дорогой Саша!
Шлю тебе горячий привет. Никак не дождусь от тебя писем. Интересно, как у тебя с огородом? Саша, нам сегодня вспахали огород, завтра будем носить навоз и садить картошку. Морковь посеяли, свеклу, редиску да горох. Посадили картошку, и я снова поеду в Ижевск. Живем хорошо, все здоровы. Саша, как твое здоровье, как ноги? Что нового у тебя? Когда последний раз видел Василя, что привозил? Вообще ни от кого нет писем, и от тебя редко получаю. Ну, пока. Целую тебя, Шура».
22.05.1944
Я пишу жене Шуре 57-е письмо:
«Здравствуйте все!
Шура, получил твою 39-ю открытку, где ты пишешь, что тебя укусила пчела. Думаю, что все прошло, и ты избавилась от этой болезни. Вчера посадил фасоль и тыкву, а после обеда копал около дома яму для того, чтобы прятаться. Проходил по Залинейному району, все сады белые: цветут яблони, груши, вишни. Если гроза не попортит, будет хороший урожай. Погода хорошая, все зеленеет и цветет. Как у вас дела с посевом? Пиши, когда садили, что и сколько? Послала ли мне книги по алгебре? Пиши чащей, не обращай внимания, что я пишу редко. У меня не всегда есть время. Вот и сейчас спешу очень. Целую всех».
24.05.1944
В своем 52-м письме Шуре я повторяю почти все, что писал ранее 22-го мая:
«Здравствуйте все!
Шура, не обижайся, что редко пишу – некогда. Сегодня почему-то холодно. От тебя последнее получил 39-е письмо…».
Далее пишу о посаженном огороде и цветущих садах.
«…Думаю, что урожай будем собирать вместе. Послала ли книги? Узнала ли фамилии, и кто там из белорусов? Когда получишь эту открытку, то у вас уже будет кончено с посевом. Почти ни с кем не переписываюсь. Вернее, мне пишут, а я отвечаю слабо. Нужно будет как-то выправить это дело. Ну, пока. Целую вас всех».
А жена Шура пишет мне 50-е письмо:
«Здравствуй, мой дорогой Саша.
