У Дрейфуса были братья. Один из них, Матье, едва закончился процесс, бросает на произвол судьбы свои заводы в Эльзасе. Уверенность в невиновности брата придает ему необходимую энергию для непрерывной борьбы. Именно в этой вере в человека, а не столько в общих религиозных убеждениях или в семейной привязанности следует искать побудительную силу замечательного самого по себе поступка. Сам Альфред Дрейфус был тем, что называется на жаргоне военного училища Сен-Сира «фана-мили» — ревностный служака, «зубрила», «ученый сверхофицер», преисполненный собственного превосходства и презрения к шпакам. Этого эльзасского еврея распирали самые ура-патриотические чувства. Дрейфус с Чертова острова отнюдь не походил на байронического героя, каким стремились изобразить его защитники. Он сам признается в этом: «Моя несколько высокомерная сдержанность, независимость речей и суждений, недостаточная снисходительность сегодня оборачиваются против меня. Я не обладаю ни уступчивостью, ни изворотливостью и не умею льстить». В нем нет ничего от того офицера, каким вскоре будут представлять его Бурназель, Пеги и Псишари. У Дрейфуса не было ни малейшего представления о том, что впоследствии Лиотей назовет «социальной ролью офицера». Он — такой же реваншист, как Дерулед: «Проработать всю жизнь для единственной цели — отомстить подлому захватчику, отобравшему у нас наш милый Эльзас!» Любитель высокопарных фраз: «О родная Франция, которую я люблю всей душой, всем сердцем! Тебе я посвятил все силы, все помыслы… Как могли обвинить меня в таком ужасном преступлении?» Чувства его искренни, но выражены слишком мелодраматически. То обстоятельство, что антимилитаристам приходится защищать такого прирожденного противника, а милитаристам — обвинять того, кто (если отбросить национальный признак) является их единомышленником, представляет одну из самых горьких шуток этой истории. Разве это не так?
Глубоко убежденный в невиновности брата, Матье Дрейфус связывается с Деманжем, защитником брата на военном суде, и просит показать ему досье. Деманж не может сделать этого, так как его предупредили: поскольку дело слушалось при закрытых дверях, за выдачу каких бы то ни было сведений сам адвокат может быть привлечен к обвинению в шпионаже. Однако майор Форцинетти, начальник охраны Дрейфуса в тюрьме Шерш-Миди, передает Матье сверток, доверенный ему заключенным. Наконец-то Матье Дрейфус может ознакомиться с обвинительным актом!
Матье встречается с Жильбером, гаврским врачом, другом Феликса Фора, нового президента. Жильбер просит у Феликса Фора аудиенции. Президент — лицемер, светский хлыщ, пресыщенный жизнью, преклоняющийся перед тем режимом, который выдвинул его на высокий пост, человек, обожающий высшее общество. Олицетворение ханжества. Ему осточертело Дело Дрейфуса, и он подтверждает и уточняет: «Дрейфус осужден справедливо. Он причастен не только к бордеро, о котором сейчас пошли разные толки, но еще к одному документу, который нельзя было предъявить ни обвиняемому, ни адвокату, поскольку он касается государственной безопасности». Президент уполномочивает Жильбера сообщить Матье Дрейфусу о существовании секретного досье. В своей юридической слепоте[159] он полагает, что это сообщение еще больше отягчит вину «изменника». В апреле 1895 года адвокат Деманж узнает, что министр юстиции Людовик Трарье конфиденциально уточнил: секретный документ, из-за которого осудили Дрейфуса, был германского происхождения, в нем упоминался «этот каналья Д.» Трарье подтверждает этот слух. Но Матье не может использовать эти новые сведения, боясь, как бы его самого не обвинили в шпионаже.
Кто же мог в то время знать истину? Генерал Мерсье, министр иностранных дел Аното и президент Феликс Фор знали о Деле Дрейфуса меньше, чем мелкая сошка из Статистического отдела. Служба разведки — это такая социальная железа, о функциях которой мало что известно! Разведка находится в руках Сандгерра, который вскоре «подцепит генерала»[160]. Начиная с июля 1895 года развертывается глухая борьба между претендентами на его пост. На эту должность метит майор Анри — тот самый Анри, который вытащил пресловутый бордеро на поверхность Истории. Однако высокое начальство прочит в преемники Сандгерра не этого агента, а майора Жоржа Пикара. Пикар также знает все о Деле Дрейфуса, начиная с его возникновения. Он следил за процессом как представитель военного министра Мерсье. Сбитый с толку необоснованностью обвинения, Пикар полагал, что Дрейфус будет оправдан. Однако его, дисциплинированного офицера, в первый момент не поразил прием с использованием секретного досье. Наоборот, именно это убедило его в виновности Дрейфуса. Но теперь, когда Пикар обрел власть, это досье оказалось в его руках.
