Встать оказалось непросто, я был очень слаб и напуган, поэтому на четвереньках пополз в сторону человека с лампой. Кое-как дополз до ступенек, там «Джузеппе» помог мне встать на ноги. Я опёрся о плечо моего спасителя и взглянул в его лицо: глаза мужчины были полны слёз.
Человек подхватил меня под локоть и с силой втолкнул в помещение, быстро захлопнув за нами дверь.
– As-tu vu quelqu’un? – прокричал кто-то издалека.
– It n’y a personne! – ответили ему хриплым голосом, и человек, который завёл меня в дом, своей рукой закрыл мне рот, боясь, видимо, что я могу что-то брякнуть.
Но сил что-либо сказать или сделать у меня не было, в глазах потемнело, и я вырубился…
Очнулся я, лёжа на спине, и с закрытыми глазами в полудрёме слушал какие-то звуки. Параллельно пытался в подробностях вспомнить ужасный сон, где мне, видимо, накостыляли какие-то хулиганы, обобрали и бросили в подворотне, ещё я вспомнил каких-то кошек, собак и лошадей.
«Наверное, как всегда, не выключил телевизор!» – подумал я и попытался нашарить рукой пульт, но почему-то нащупал грубую овечью шкуру. От неожиданной находки я мгновенно проснулся и попробовал встать, но из-за боли в теле подняться не получилось. Через силу я руками дотянулся до лица, протёр слипшиеся глаза, затем приподнялся на локтях и оглядел место, в котором оказался.
Я лежал в комнате размером примерно в тридцать квадратных метров, с крутой лестницей, уходящей вверх в темноту. Слева была то ли печка, то ли очаг, возле которого крутилась какая-то девица лет двадцати пяти, а справа от двери за большим столом что-то делал человек, которого я окрестил вчера вечером Джузеппе.
Я пару раз кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание, и они оба уставились на меня. Внезапно я понял, что лежу совершенно голый. Оглядел себя: тело моё «прикрывал» огромный чёрный синяк во весь живот, коленки и руки были разбиты. Я ощупал лицо и обнаружил, что губы и нос припухли.
– Хеллоу, – буркнул я, выпучив глаза.
– Слава Богу, пришёл в себя! – ответил «Джузеппе».
– И долго ты будешь любоваться этой неземной красотой? Может, дашь что-нибудь из одежды? Где мои вещи? – дерзко спросил я и натянул на себя овчину.
– Ты проспал трое суток и, слава Богу, пришёл в себя! Какое счастье, что я дождался тебя! – ликовал хозяин дома.
Кашлянув пару раз, я сказал ему, что не могу ответить взаимной радостью видеть их, совершенно незнакомых мне людей, и тем более в незнакомом месте.
Меня тревожило кое-что ещё: я был крайне удивлён тем, что понимаю «Джузеппе», ведь ещё недавно он говорил по-французски, о чем я догадался по произношению. Я поделился своими мыслями с приютившим меня человеком, он ответил, что и сейчас говорит на том же языке, и что здесь нормально, когда люди разговаривают совершенно на разных языках, но понимают друг друга.
Я сел на лежанке, свесив ноги вниз, и, заикаясь, попросил воды. Девица зачерпнула из ведра, сунула мне в руки кружку, случайно облив мои голые ступни, и отбежала к печке, вылупив глаза. Самое удивительное, что почему-то я уже не чувствовал никакой паники и тревоги от происходящего. Странно.
– Не ослепни от красоты и дай нашему гостю надеть что-нибудь подходящее! Поищи наверху в старых мешках! – рыкнул «Джузеппе» на девушку, и она, взяв свечу, ушла по лестнице наверх.
– Трое суток… Как? Меня семья потеряла, друзья, сотрудники! Они с ума сойдут! – начал причитать я, глядя на мужчину.
– Никто с ума не сойдёт, не переживай, главное, сейчас успокоиться и принять информацию как есть, иного варианта не предвидится, всё уже, как видишь, случилось! – улыбаясь, сказал хозяин дома и бросил на стол ножницы и нитки.
Пока девица была наверху, я выспрашивал у хозяина дома, что вообще происходит, и, пораженный, утверждал, что такого просто не может быть. Он ответил, что, мол, бывает и не такое, и произнес фразу, которую я тоже часто любил повторять: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…». Я в шоке и в отчаянии закрыл лицо руками.
Девушка принесла штаны, кофту и обувь, которую обувью назвать было трудно – нечто похожее на ботинки из грубой свиной кожи. Я оделся, и мне предложили пообедать. Оглядев себя, одетого по местной моде, я ужаснулся и, еле-еле переступая от боли в теле, направился к столу.
– Меня зовут Аарон, а её Софи, но меня лучше называть Анри, мы же во Франции! – сказал хозяин и пододвинул ко мне кружку, но уже не с водой.
Я залпом выпил содержимое и попросил ещё, хотя даже не понял, что пил. Хозяин пожал плечами и налил ещё.
– Во Франции? – зашипел я. – Это какой-то квест? Это игра какая-то? Меня друзья решили разыграть, а?
– Я в этой, как ты её назвал, игре, тебя жду уже двадцать лет. Вот успел вырастить девочку-подкидыша, которая теперь помогает мне по хозяйству! – сказал Анри, ткнув пальцем в сторону Софи, которая чем-то гремела возле печки.
– Баба твоя? – почему-то совершенно неожиданно нахамил я, кивнув головой в сторону девицы.
Сам обалдев от своей выходки, затаил дыхание и уставился на Анри. Он сглотнул, а Софи выронила с грохотом что-то из рук и, обернувшись, замерла.
