– Это я, Зельда. – Тони повел фонариком по комнате и осветил кровать, на которой она увидела поднявшегося на локоть Майкла. Волосы у него были всклокочены, подбородок и щеки обросли светлым пушком, рваная сорочка едва прикрывала тело. Кашель снова одолел его и тряс, как терьер – схваченную крысу, потом отпустил, и Майкл в изнеможении упал на голый матрац. Зельда, окаменев, стояла посреди комнаты, прижав руку к горлу, где, как казалось, тяжелыми толчками билось сердце – острое сознание своей беспомощности охватило се. Наконец, придя в себя, она подошла к кровати, встала на колени и нашла руку Майкла. Он тотчас же ухватился за ее пальцы. Руки у него горели, а в комнате было ужасно холодно.
– Как хорошо, что ты пришла, Зельда, – зашептал он. – Я, кажется, не на шутку расхворался. Здесь никого нет. Мне так не хотелось тебя беспокоить, но пришлось… К-ха, к-ха, к-ха.
Продолжая водить фонариком, Тони нашел газовую горелку и зачиркал спичками, пытаясь зажечь ее.
– Нет, ничего не выйдет, – глухо раздалось с постели. – Газ отключили.
Нашли огарок свечи в грязном стакане и зажгли. Колеблющийся огонек едва озарил часть комнаты и на потолке задвигались громадные черные тени.
Зельда поднялась и молча поглядела на Майкла. Он лежал с закрытыми глазами и тяжело, прерывисто дышал. Новый приступ кашля заставил больного приподняться и терзал его, терзал, разрывая, казалось, на части его грудь.
Что делать?!
Майкл страдает, болен, может быть, умирает! Где найти врача в такой поздний час!
– Его нельзя оставлять здесь, – сказала Зельда с отчаянием. Но единственное убежище, какое ей пришло в голову, – были ее собственные маленькие комнатки.
– Я бы на вашем месте свезла его в больницу, – посоветовала Миранда.
– Куда же? В какую?
Тони предложил соседнюю – Св. Игнатия.
Они стояли в центре едва освещенной комнаты, как заговорщики или как три черных привидения в призрачном белом свете фонарика, а с кровати каждую минуту раздавался хриплый кашель.
– Он умирает, – еле сдерживая рыдания, произнесла Зельда.
– Да нет же, просто он сильно простужен и его надо поместить в больницу, – повторила практичная Миранда.
– Нет, нет, говорю вам, он умирает!
– Не думаю, чтобы я был так плох, Зельда, – раздался вдруг вперемешку с кашлем голос Майкла. – Я думаю, лучше в ту… к которой… я… приписан.
Она кинулась к нему, опустилась на колени, обхватила его голову руками и страстно зашептала:
– Майкл, дорогой мой, я буду ходить за тобою, я тебя не оставлю, обещаю тебе!
Она припала губами к его руке, затем мокрой от слез щекой нежно коснулась щеки Майкла. Слабое пожатие горячих пальцев было ответом на эту ласку.
Через минуту она выпрямилась с долгим вздохом.
– Хорошо, Тони, поищите доктора или больницу. Мы будем ждать вас здесь.
Шофер побрел вниз, нащупывая дорогу, а Зельда сверху светила ему фонариком. Воротясь в комнату, она села на край жалкой постели, не выпуская фонарик из рук. Майкл, отдыхая от кашля, лежал тихо не то в забытьи, не то просто сильно ослабев – и единственным звуком, нарушавшим тишину, было его короткое свистящее дыхание. Зельда, дрожа от холода, смотрела в полумраке на небритые щеки и черные круги под глазами, на почти обнаженное плечо, едва прикрытое остатками изорванного рукава…
Она принялась медленно водить фонариком по комнате. Из темноты выступали то кучка пустых коробок из-под папирос, то скомканные газеты, то чашка или тарелка с остатками пищи, то разбросанная ветхая одежда, то пустые тюбики из-под красок. Грязь и запустение царили кругом.
К-ха, к-ха, к-ха! Больной снова тяжело приподнялся. К-ха, к-ха, к-ха…
– Воды! – прохрипел, задыхаясь, он.
За грязной занавеской, среди мусора они нашли водопроводную раковину.
Кашель все продолжался. Эти ужасные звуки точно иглы пронизывали все существо Зельды; каждый взрыв кашля, как нож, врезался ей в грудь. Она пробовала поддерживать Майкла, когда начинался новый приступ, но любое прикосновение причиняло ему боль.
Зельда уже думала, что ей самой придется бежать за доктором, когда зазвучал рожок «скорой помощи». В окно были видны огни подъехавшего автомобиля.
Шум, голоса, громкие шаги на лестнице. Одна за другой стали открываться двери на площадках, замерцали огни, высунулись головы любопытных. Появился доктор – молодой человек с повелительными манерами.
– Что случилось с газом? Нельзя ли здесь зажечь что-нибудь?
– Его отключили.
– Где пациент?
К-ха, к-ха, к-ха. Не слушая объяснений, доктор нагнулся над распростертой фигурой. Зельда светила фонариком.
– Сильная простуда – вот и все. Кто распорядился вызвать «скорую помощь»? Здесь нет никакой экстренности.
– Это я послала за вами. – Голос Зельды зазвучал твердо и решительно. Молодой врач удивленно посмотрел на нее в полумраке.
– Это я послала своего шофера за врачом. – Я – Зельда Марш, больной мой близкий друг.
Доктор заметно смягчился.
