Кая
— Вы в порядке? — с волнением спросил Важерман, поднимаясь на ноги.
Кая в ужасе прижала руки к лицу, потом перегнулась через парапет, вглядываясь в широко расходящиеся круги воды под мостом.
— Осторожно! — забеспокоился молодой человек, предусмотрительно хватая Каю за… всего лишь за плечи. — Мне очень не хочет вылавливать вас из реки.
Неужели все пропало? Но нет! Вот сквозь толщу воды показалось желтое пятно и непотопляемый — во всех смыслах — чемодан спокойно закачался на поверхности, помедлил секунду, а затем, повинуясь внезапной тяге к путешествиям, а также течению реки, пустился в плаванье.
— Вытащите его! — замахала Кая руками рыбаку с удочкой, сидящему спиной к ним и поэтому пропустившему столь занимательное происшествие.
— Я вас оставлю на минуту, хорошо? — попросил молодой человек и уже на бегу прокомментировал: — Все же бежать с тяжелым чемоданом не так удобно. Есть шанс догнать!
И он перешел в рысь, устремляясь вслед за воришкой.
Кая коротко высказала одобрение этой затее и снова занялась спасением своего чемодана, то есть чемодана Паулы, который, покачиваясь на волнах, как добродушный желтый бегемот, продолжал дрейфовать по течению реки.
— Эй! Помогите! — закричала она, пытаясь привлечь внимание рыбака.
Тот как раз выдернул удочку, и Кая увидала блеснувшую на солнце монетку, прилипшую к магическому крючку на конце лески.
— Ась? — едва не выронив монетку, с недоумением оглянулся старик.
— Чемодан! — возопила Кая, указывая на уплывающий от нее гардероб Паулы. — Достаньте, пожалуйста! Вон там, желтый! Упал в реку!
Старик привстал и окинул взглядом реку. Наконец понял, что от него хотят, кивнул и, неторопливо свернув удочку, стал доставать якорь, удерживающий лодку на месте. Кая от нетерпения даже притопнула ногой. Помедлила секунду и бросилась вслед норру Важерману.
Она видела краем глаза, что он побежал налево и нырнул в узкий переулок между садиками, поэтому и она последовала этим маршрутом. Еще два проулка промелькнули у Каи перед глазами, она выбежала на более широкую улицу, интуитивно повернула направо, обогнула едущую повозку с бочкой кваса и выскочила на Сиреневый бульвар. Оглянулась вокруг, не увидела ни норра, ни воришку и разочарованно поплелась назад.
С запыхавшимся молодым человеком она столкнулась через пару минут на полпути назад к Мосту Трех Оре.
— Не догнали? — крикнула издалека Кая.
— Да где там! Этот малый, кажется, обгонит и лошадь на скачках, — грустно развел руками молодой человек. Кая прыснула. — А вы?
Девушка лишь махнула рукой и побежала назад. Однако река была пуста, и ни лодочника, ни желтого чемодана в обозримом пространстве не наблюдалось. Вечернее солнце мягко соскальзывало за крыши, и на коричневую гладь реки ложились длинные тени от деревьев.
Обеспокоенные молодые люди пробежались вниз по течению реки, но результат был тем же — нулевым. Куда делся рыбак с чемоданом Паулины, осталось загадкой.
— Идем в полицию! — глядя на выплывшую бледную луну, решительно заявила Кая.
Полицейская управа Эрнвиля располагалась в Тупике Синих Калош. Может быть, здесь раньше была лавка по продаже калош именно этого красивого цвета, а может, на улице, упирающейся в глухую стену, раньше жила какая-нибудь знаменитая личность, имевшая пристрастие именно к этой обуви — происхождение топонима терялось во мраке прошлого и оставляло простор для фантазии. Тем не менее, жители Тупика гордились своим необычным названием и всячески стремились его обозначить тем или иным способом.
Почти все дома на улице были выкрашены в разные оттенки кобальта или густой лазури, палисадники пестрели ирисами, люпинами, дельфиниумами и другими растениями соответствующей расцветки, которые оттеняли редкие белые вкрапления таволги и пионов.
И лишь одно единственное здание во всем Тупике сияло радостным желтым — управа полиции.
Она занимала двухэтажный особнячок, где в подвале находились камеры, редко заполненные хоть на треть. На первом этаже был большой пыльный зал с продавленными стульями и огороженными железной решеткой тремя закутками для временно задержанных. Здесь же располагался и дежурный, принимающий посетителей.
Когда Кая с норром Важерманом ввалились туда, в окнах домов уже зажигались лампы. Дверь неприветливо скрипнула, и молодые люди вошли в пустой ввиду позднего времени зал. Вернее, им так показалось вначале, но потом они услышали пыхтение под столом дежурного и смело шагнули вперед.
— Мы бы хотели подать заявление о краже, — твердо сказал норр Важерман, разглядывая худосочный зад дежурного, смотрящий в потолок. Остальную часть туловища не было видно.
— И о пропаже, — не менее твердо заявила Кая.
— Уже поздно. Приходите завтра, — послышался недовольный голос из-под стола.
Затем скрюченная фигура нехотя распрямилась, и посетителям явилось лицо с жидкими усиками над брюзгливо изогнутыми губами и глаза самого что ни на есть рыбьего оттенка.
— Норр Зирвер! — ахнула Кая.