— Зильвер! — взвился недавний знакомец Каи, непонятным для нее образом проделавший карьерный кульбит и превратившийся из помощника управляющего отеля в полицейского дежурного. Но затем девушка припомнила объявление в газете о том, что на летний период будут набираться помощники, не имеющие полицейского звания. Правда в том же объявлении говорилось о том, что занять должность они смогут после надлежащей проверки и прохождения подготовки. Кая и сама подумывала тогда об этой стезе, но невысокое жалованье государственного служащего охладило ее пыл.
— Норр Зильвер! — спокойно исправилась Кая и добавила: — Насколько я знаю, заявления от потерпевших принимаются круглосуточно. Об этом говорит закон.
Дагфин некоторое время побуравил ее глазами, недовольно пожевал губами и кивнул:
— Бланки на столе.
Кая обратила внимание на притулившийся в углу старый стол, бурая столешница которого была покрыта чернильными пятнами. На нем лежала стопка серой бумаги и стояла древняя чернильница. Над столом было пришпилен образец для заполнения бланка.
Кая и норр Важерман молча прошли туда и стали изучать бланк. Битвы за единственную перьевую ручку не было, и Кая первая быстро написала заявление, после чего к изложению кражи приступил молодой человек.
— Ну что тут у вас? — раздраженно бросил Дагфин, принимая от Каи еще не просохший до конца бланк.
Прочитал и молча отодвинул от себя.
— Не принимается, — коротко отрезал он.
— Почему? — возмутилась Кая.
— Это не ваш чемодан, — соизволил объяснить Дагфин. — Заявления принимаются только от владельцев.
Кая раздосадованно цокнула. И не поспоришь! Норр Важерман подошел и протянул свое заявление. Оно было прочитано с большим вниманием, но резюме было таким же:
— Не принимается.
— Почему? — спокойно поинтересовался молодой человек.
— Здесь не указано ваше место проживания.
Однако и заявление с дополнительной информацией не было принято.
— Не принимается. Тут нет точного названия места происшествия.
— Напишите «Мост Трех Оре», — уже начиная закипать, посоветовала Кая.
Между тем переписанное заявление тоже не было принято.
— Тут исправление, — фыркнул Дагфин, как будто ему подложили под нос дохлую мышь. — Вы понимаете, что ваше заявление будет пущено в делопроизводство?
— Я перепишу, — покладисто согласился Важерман, но сощурил глаза.
— Вы это специально? — тихо поинтересовалась Кая. — Мстите мне за то, что вас уволили из отеля?
— Милочка! — поджал губы Дагфин. — Я не понимаю, на что вы намекаете. Я здесь официальное лицо и буду всеми силами способствовать тому, чтобы правосудие отправлялось должным образом. А если…
— Я переписал, — бодро сказал Важерман, протягивая очередное заявление.
— Не принимается, — снова брякнул Дагфин, и Кая всплеснула руками.
— Да как вам не стыдно!..
— Господин дежурный!..
— Что здесь происходит? — раздался спокойный голос, и в зал вошел сухонький старичок в форменном мундире.
— Тут это, норр инспектор, заявление подают, — бодро отрапортовал Дагфин, вскакивая.
Старичок снял фуражку и пригладил кустики редких седых волосков на темени.
— Так-так, — сказал он.
— Почему у нас не принимают заявление? — возмутилась Кая. — То адрес не тот, то зачеркнуто…
— Вот как? — бросил на Дагфина острый взгляд старичок и протянул руку к бумаге: — Позвольте полюбопытствовать.
Он прочитал и пробормотал:
— Неужели Гладкий Фред опять за старое взялся? Почитай уж года три о нем ни слуху ни духу не было. Хорошо, норр Важерман, я начну расследование.
— Но заявление не по форме!.. — попытался возмутиться Дагфин.
— А вы, норр Зильвер, стали за один день экспертом в оформлении заявлений? — вздохнул инспектор. — Вот что, дорогой мой, я, конечно, внял слезам вашей матушки и решил дать вам шанс поработать, но на этом эксперимент считаю завершенным. На вас сплошные жалобы!
— Что⁈ — возопил уязвленный Дагфин, багровея и косясь на Каю. Девушке невольно пришло на ум, что ее присутствие усугубило степень унижения мужчины. — За дурака меня считаете? Я ведь видел, что вы пачку моих заявлений под сукно сунули! А я про нарушения в отеле писал. И про укрывательство рыночным смотрителем торговцев!
— Спасибо за сигналы, норр Зильвер, — устало произнес инспектор. — Я обязательно разберусь. А вы свободны!
— Ну уж нет! Я так это не оставлю! Я в министерство туризма напишу! И в министерство торговли! В столицу! А заодно заявлю и о коррупции в полиции!
— Какой коррупции? — спокойно поинтересовался инспектор, тяжело вздыхая.
— Я сам видел, что вы задержанному бродяге обед принесли из местного трактира! — продолжал обличать Дагфин. — А по инструкции положено кормить не больше, чем на одиннадцать…
— Идите-ка вы, норр Зильвер, отсюда, — посоветовал ему инспектор. — Подобру поздорову.
Белобрысый норр вздел гордо нос, снял со стоящей в углу вешалки шляпу и направился к выходу. Там повернулся и рявкнул напоследок:
— Я вам этого не спущу! — после чего хрястнул дверью.
Кая ахнула.