С выпиской аналогов она просидела до позднего вечера. А потом задумалась, что делать дальше. Потому что дальше почти все исследователи скатывались к одному – поиску путём проб и ошибок. Кто-то игнорировал глупые, на их взгляд операции. Кто-то смещал ингредиенты и операции, и применял, например, для паслёна действия, написанные для чёрной гнили. Кто-то ещё что-нибудь. Стана подпёрла голову рукой, посмотрела на получившийся объёмный список аналогов и вычеркнула несколько повторившихся позиций. Легче не стало. Новых идей тоже не появилось.
Стана зевнула, закрыла книги и убрала записи. Завтра нужно будет подумать на свежую голову.
Однако завтра с самого утра прискакал княжеский гонец с приказом – имеющихся алхимиков, магов-природников, целителей и лекарей направить в Приморье для помощи тамошним целителям, лекарям, алхимикам и магам. Деканы собрали студентов старших курсов, зачитали им приказ и пояснили, что приказа отправлять студентов нет, но они могут поехать добровольно, и у них времени до вечера, чтобы принять решение. Всех алхимиков, природников, целителей и лекарей ректор собрал отдельно, тоже зачитал приказ и сказал по одному алхимику, природнику, целителю и лекарю оставить в университете, а остальные поедут. Кого оставить – пусть решают сами или тянут жребий. Времени – тоже до вечера.
– Толку-то там от целителей… – совсем невесело заметил главный целитель.
Целители были незаменимы при травмах, но при обычных болезнях могли разве что диагноз поставить, и то не всегда. Ну и чуть-чуть стимулировать собственные силы организма. Тоже не всегда.
– Да и от лекарей тоже, – так же невесело согласился один из лекарей. – Проку от нас, если лекарства нет?
Условная польза была разве что от алхимиков с природниками: алхимики варили слабые зелья, природники их чуть-чуть усиливали. Но спасти человека эти зелья могли, только если организму лишь чуть-чуть не хватало сил, чтобы справиться самому…
Александр сразу заявил, что он не поедет, потому что у него тут и студенты, и лаборатория, и он не может всё это бросить. Ему попытались возражать, что пан Сокол, природный маг, уже старый, и ему тяжело ехать, но Александр привёл довод, что как преподаватель Александр лучше его, и тренирует студентов лучше, а к тому же он проводит опыты, нужные для победы над чумой.
Ему никто не ответил. Потому что каждый хотел оказаться незаменимым именно здесь, далеко от мора. Но ни у кого больше не хватило решимости вслух признать собственный эгоизм…
– Что ж, – понял ректор, вставая. – Значит, жребий.
Только Стане вдруг показалось, что на какое-то мгновение она увидела призрак отца.
… Он умер от чумы за полгода до её рождения. Мать рассказывала, что он болел долго, в какой-то момент даже появилась надежда, что выкарабкается. Но он не выкарабкался. Умер у беременной жены на руках – за два дня до того, как Флориан испытал на больных своё лекарство, оказавшееся действенным…
Если она сейчас малодушно спрячется за счастливый жребий – не будет ли это предательством её отца, до последнего пытавшегося выкарабкаться, её матери, оставшейся одной с ребёнком под сердцем, её отчима, схоронившего всю семью? И тысяч других людей, потерявших своих родных?..
– Я поеду, – тихо сказала она.
Ей тоже никто не ответил…
А утром, когда на конюшнях седлали лошадей, выяснилось, что с ними едет и Радко.
Стана похолодела. Умереть от чумы самой было страшно, но не так, как если умрёт он.
– Ты сдурел? – попыталась отговорить его Стана. – Ты там не нужен.
– Лишним не буду, – Радко коротко глянул на неё и закинул свою седельную сумку на спину лошади. – Охрана вам точно понадобится.
– С нами маги, они если что…
– Стана, – не дал договорить он, развернувшись к ней. – Я еду. Это не обсуждается. Посмотри лучше, у тебя подпруга ослаблена.
Стана онемевшими руками подтянула подпруги седла.
Может, отравить его чем-нибудь в дороге, чтобы заставить повернуть назад? Но он же упёртый: выздоровеет – и поскачет за ними.
Ездить с Радко в походы ей нравилось. С ним и безопаснее, и интереснее, и… уютнее. Но сейчас она отдала бы много, чтобы он остался дома…
========== Глава 8.Чума ==========
Моравское Приморье представляло собой полуостров, соединённый с остальной Моравой перешейком шириной в двадцать вёрст. И на середине этого перешейка Стана увидела то, что заставило сжаться сердце – длинную линию валов, частоколов и фортов, построенных на скорую руку. И по всей длине этих валов – по крайней мере, на сколько хватало глаз – стояли солдаты.
– Какой приказ? – онемевшими губами спросила Стана усатого десятника. – Отстреливать всех, кто будет пытаться вырваться?
– Не выпускать никого, – мрачно признался десятник. – Ну и да – стрелять, если будут… слишком настойчивыми. И вас, господа маги, назад не выпустят.
Двенадцать человек – семь взрослых и пять студентов – с холодеющим сердцем посмотрели друг на друга.
– Господа студенты, – произнёс главный алхимик. – У вас ещё есть возможность передумать и повернуть назад.
