Они вышли за ворота, сели в её машину и отправились на набережную выпить кофе, а может чего-нибудь покрепче. Позже, уже в другом ресторане, съели вкусный обед, потом купались в море и долго лежали на песке. За всё платила вдова миллионера, просто потому, что у Пашки оставались деньги только на обратный билет. Он надеялся через пару дней получить документы с анализами. Тогда доверит все дела адвокату, а сам вернётся в Москву до поры до времени. Пашка открыто сказал о своих планах. Зоя заразительно захохотала. Её приводила в восторг искренность и непосредственность парня. Она предложила одолжить денег у неё, до тех пор, когда наследник разбогатеет. Потом они сменили бар, ещё и ещё. Коктейли менялись один вкуснее другого. Оба еле стояли на ногах и смеялись, как безумные. Пашка совсем забыл про адвоката Ису, про Москву, про мать, про Марину. Грохотала музыка. К вечеру бары заполнялись галдящими посетителями. Пушков и сам не понимал, что с ним происходит, но он тонул в её взгляде, хотелось касаться её рук, его сводил с ума аромат её волос. То ли это алкоголь или что-то другое, но он не собирался сопротивляться всему, что происходило. Телефон уже давно разрывался в сумке-кошельке и Пашка наконец-то ответил. Голос Исы звучал досадливо и раздражительно:
– Паша я пытаюсь достучаться до тебя десятый раз, ты звонок не слышишь?
– Извини Иса. Здесь очень шумно, говори громче.
Пашка слегка запинался.
– Ты что пьян? Да, впрочем, ты на правильном пути, веселись! Я только хочу тебе сказать, что всё прошло хорошо, только ДНК тест будет готов не раньше чем через восемь дней.
У Пашки немного прояснилось в голове. Веселье мигом улетучилось, он задумался: отель оплачен только на два дня вперёд. Деньги забрал из дома все, так что у матери просить нет смысла. Надо отправиться в Москву, найти деньги. К тому времени, как придут документы вернуться назад, если задержится, подождут, всё равно вскрывать конверт без заказчика нотариус не имеет права. Он прикидывал разные варианты. Зоя тронула его за руку, перебив озабоченность:
– Алло, ты в порядке? Что-то случилось?
– Да так, всё нормально, – вздохнул Пашка и тут же выложил ей все мысли, которые омрачали праздник в его душе.
– Какая ерунда, завтра заберёшь монатки из отеля и переедешь на виллу. И не перечь, мы же с тобой родственники, я почти твоя мачеха!
Эта мысль очень развеселила. Зоя подцепила его под руку и, хохоча и качаясь, они зашагали к следующему бару. Больше в её машину они не сели, а пользовались такси и проснулись вместе на огромной кровати с балдахином. Глаза открыли вместе и несколько секунд смотрели друг на друга, мучительно вспоминая подробности прошедшей ночи. Зоя закрыла его рот ладонью.
– Молчи. Ничего плохого не произошло, в конце концов, мы свободные люди. Лучше забирай свой багаж из отеля, а я скажу горничной, чтобы приготовила твою комнату.
Женщина накинула шёлковый халатик и убежала в душ, а Пашка сел на кровати в великой задумчивости. Голова гудела, язык шоркался во рту как наждачная бумага и мысли с большим трудом обрисовывали происходящее. Он понимал, что это всё неправильно, не нужно ни ему, ни ей, но стыдом выжигать свою душу не желал. К вечеру, оплатив остатки по счетам, Павел сбросил вещи в чемодан и переехал на виллу. Распорядок удивил строгостью. Прислуга мелькала неслышно и почти незаметно. Пожилая горничная быстрыми движениями сметала пёстрой метёлкой пыль с мебели. Кухарка готовила обед и тихо удалялась в дом для прислуги. Садовник несколько раз в неделю стриг кусты и газоны. Шофёр мрачный, высокий блондин с тяжёлым взглядом много времени проводил на территории гаражей, но в доме его тень сквозила постоянно. Скорее всего, он выполнял роль телохранителя. Огромный особняк оказался комфортным, с бильярдной, закрытым бассейном, просторным холлом, множеством спален и кабинетом покойного хозяина. Там на стеллажах выстроился целый ряд спортивных кубков, в шкафах стояли книги в дорогих переплётах, а на стенах висело множество картин художников авангардистов и старинные иконы. Пушкова впечатлили парусные яхты и моторные катера, которые плавно качались на марине, но больше всего поразили автомобили и спорткары в огромных боксах подземного гаража. Пашка никогда не жил в такой роскоши. Однако, даже мечтая о богатстве, почему-то не хотел иметь такое великолепие. Рисовались весьма прозаичные картины – дача на берегу реки, веранда, мангал. Именно так, как в стихах у Ольги Берггольц, которую мать почитала и часто цитировала…
«Мы дачу наймём и украсим, как следует дачу-
Плетёною мебелью, лёгкой узорчатой тканью…»