Эрин сидел в задумчивости возле окна после разговора с женой. Под потолком с тихим шелестом крутился вентилятор. Кондиционер он уже не включал, потому что мучительный зной спал, но это только значительно прибавило количество туристов. В сентябре море ещё сохраняло тёпло, ребятишек уже отправили в школу, и на пляжах стих гвалт и шум. Но на смену весёлым детям и подросткам прибыли толпы спокойных, чинных пенсионеров, которым противопоказана жара. Лёгкие парусники скользили по волнам, и дайверы в чёрных костюмах пятясь, смешно заползали в воду. Полицейский подписал документы и позвонил в дежурную часть, чтобы забрали бумаги и передали кому надо. Держать труп в холодильнике уже не имело смысла. Прошли все сроки, и ни родственников, ни знакомых, кто бы хотел разыскать этого человека, не обнаружилось. Он отозвал из средств массовой информации объявления о розыске родных и близких. Криминалисты сохранили биологические материалы, сделали все фотографии. Драгоценные очки он сдал в отдел хранения вещественных доказательств вместе с пластиковым стаканчиком, в который, как обнаружили эксперты, отравитель налил лимонад вместе с ядом. На этом же стаканчике нашлись так же отпечатки трёх человек: покойного, вероятно продавца и очень может быть того человека, кто дал покойному это зелье, то есть убийцы. И завтра отправят труп на захоронение.
«Вот и всё, – подумал полицейский, – жил человек, имел свою историю, жизнь, характер, семью. И выпил этот господин лимонад с цианидом то ли от врага, то ли получил из любящих рук, то ли глотал по собственной воле, что маловероятно. Человек пил, сам того не понимая, что это зелье забвения. Завтра свалят тело в могилу, закроют землёй и поставят номер, и никто не узнает, не вспомнит и не заплачет. Всех нас ждёт забвение рано или поздно, но лучше поздно».
В такие минуты Эрин ощущал такую любовь, от которой щемило в груди, он хотел плакать от нежности к этой русской женщине, без которой прожил большую часть своей жизни, и когда в сорок лет он встретил её, то понял, что прорастёт в ней всеми чувствами, и никогда не отпустит от себя.
Кипр
Прошло несколько дней после визита Зои Дракопоулос. Иса загрузился новыми заказами и уже почти потерял всякий интерес к делу о наследстве. Он весь обложился бумагами и вздрогнул, когда в дверь постучали. Это оказался курьер, который принёс заказные письма. Адвокат, просматривая кореспонденцию, увидел конверт от патологоанатома. Он вспомнил, что сам просил более внимательно осмотреть труп Дракопоулоса, хотя врач не имел особого желания рассматривать труп месячной давности.
– На что тебе?
– Да так, на всякий случай.
– Мы и в первый раз его не особенно рассматривали. Было понятно, что труп не криминальный, обширный инфаркт. Кольцо на пальце с инициалами. Жена опознала и дело с концом.
Сейчас, просмотрев посмертные фотографии, и прочитав отчёт доктора, Иса уже хотел сложить бумаги и убрать в архив, но вдруг что-то царапнуло его взгляд. Он открыл компьютер и долго просматривал фотографии на экране, сверяя со снимками, которые прислал доктор. Он набрал номер виллы Дракопоклос. Горничная ответила, что хозяйка в Париже, и когда вернётся ей не известно. Тогда он позвонил патологоанатому и договорился о встрече. Он и сам не знал, что ищет, а самое главное зачем, да и атмосферу морга переносил с большим трудом, но сложил все бумаги в портфель и поехал на встречу в клинику.
– Здравствуй дорогой. До чего же ты неугомонный, – приветствовал его доктор. – Я же всё тебе написал, сделал всё, как ты просил.
– И я тоже рад тебя видеть, – широко улыбнулся Иса. – Хочу с тобой поделиться вот чем, – адвокат достал фотографии и бумаги. – Вот посмотри, у трупа прокол на правой мочке уха и она вытянута, то есть он носил достаточно тяжёлую серьгу, а вот последнее фото Дракопоулоса, я её скачал из интернета, фото сделано буквально два месяца назад, и его правое ухо имеет обычную форму и нет прокола.
– И что в этом необычного, он мог проколоть ухо за месяц до своей кончины. Не ищи чёрную кошку в чёрной комнате, тем более, что её там нет.
Иса задумался на несколько секунд, потом продолжил рассуждения:
– Очень трудно представить, что старик в семьдесят лет решил нацепить на себя тяжёлую серьгу, да и у трупа видно, что ухо давно зажило и вытянулось. А скажи доктор, кто принимал Дракопоулоса?
– Тело привезла машина скорой помощи. Его принимал мой ассистент. Я помню хорошо. Вскрытие проводил я, а записи вёл мой коллега – тот же ассистент Закаридис. Я только подпись потом поставил.
– А ты можешь посмотреть по журналу, какая бригада скорой помощи и в какое время труп привезла? Я хотел бы спросить, где его подобрали.
Доктор уже начал раздражаться пустой назойливости адвоката, но журнал всё-таки достал, полистал несколько секунд и недоумённо пожал плечами:
– Странно. Только число когда был доставлен труп и больше ничего – ни точного времени, ни кто привёз. Первый раз такое. Я этого засранца накажу!
– Да не волнуйся, бригаду скорой помощи я найду сам, а с засранцем твоим поговорить можно?