Женщина не удерживала его, только поднялась проводить и закрыть дверь. Она стояла, покачиваясь, держа в одной руке бокал с ликёром, другой придерживая банное полотенце, которое еле-еле прикрывало наготу. Паша поцеловал её в висок и вдруг спросил:
– А ты на самом деле из Сибири?
– Да, это так. А что?
– Ничего, только то, что Сибирь всегда в тебе будет, в каких бы палестинах ты не жила.
– Что ты хочешь этим сказать?
Он ни чего не ответил, только подумал, что душевная деликатность большая редкость на сегодняшний день, каждый норовит в морду залезть или грязные ноги о сердце вытереть.
«Да сдались мне твои деньги, связался с тобой, как в говне искупался!»
Он вышел на улицу и полной грудью вдохнул терпкий, осенний воздух. Автобусы уже прекратили движение, а такси он брать не хотел. Пешком до квартиры матери ходу было около часа, так и решил прогуляться. И как-то сама по себе, постепенно выветрилась эта душевная маета. Пашка шёл по пустынным улицам города всё быстрее и быстрее, пританцовывая, перепрыгивая через лужи и насвистывая легкомысленные песенки. Он думал, что освободился от этого пьянящего желания и так же знал, что тело ещё долго будет желать этой зависимости, но этому он уже мог противостоять. Во всяком случае, хотел в это верить.
В день рождения Лидии, они собрались за большим столом. Галантный Алексей ухаживал за женщинами, а дамы – подруги и коллеги веселились и шутили. Марина помогала имениннице на кухне, хоть первый раз была приглашена в этот дом. Павел играл на гитаре и вся честная компания от всей души горлопанила:
«… Вагончик тронется, перрон останется…»
Через несколько дней, к радости матери и восторгу Марины, парень сделал предложение.
Кипр
Адвокат сидел на скалистом берегу, забросив удочку в воду. Как всегда в воскресенье, он старался отключиться от работы, насладится морем и плеском волн. Он не любил рыбалку, но она помогала сосредоточиться, давала возможность побыть одному и подумать. Где-то в городе колокол православной церкви, позвал христиан на воскресную службу. Через какое-то время мулла заголосил витиеватую песню, созывая мусульман на намаз. Стояло полуденное время. Он любил свой остров, в котором так сложно и так просто переплелись и живут в ладу несколько культур, прихожане из разных церквей и конфессий.
Иса в бога не верил, то есть верил и твёрдо знал, что бог есть, но это была его приватная вера о которой он предпочитал не распространяться. Он родился и вырос в семье разных культур и верований, но никто никому свои мнения не навязывал, в споры не вступал и не считал свою веру более правильной, чем у других. Мать родилась в еврейской семье и считала себя иудейкой. Её отец – дед Исы служил раввином в синагоге в пригороде Иерусалима. Отец являлся православным греком. Они поженились и жили в большой любви и в ладу. Родили двоих сыновей, и когда наступило время определять мальчиков, в какую веру они будут их обращать, то поступили мудро – не спорили и не перетягивали одеяло. Решили, что дети сами, когда наступит час, решат по какой дороге идти, а пока рассказывали и внушали всем известные заповеди: Бог есть! Не создай себе кумира! Не произноси имя Бога в суе! Не делай ни какого дела в субботний день! Почитай отца и мать! Не убей! Не укради! Не прелюбодействуй! Не лги на ближнего своего, да и вообще старайся не лгать! Не завидуй и не желай того, что тебе не пренадлежит!