– Не волнуйся дружище. Я и впрямь, буквально на несколько минут. Ты только вспомни тот момент, как вы с Дракопоулосом о встрече договаривались. Почему он не пришёл?
– Я тебе уже рассказывал сто раз. Слушай сто первый, последний: с Аргирисом мы знакомы давно, он позвонил мне и попросил о встрече, сказал, что хочет составить завещание. Я спросил, когда именно хочет приехать, чтобы я другим встречу на этот день не назначил. Но время он так и не уточнил, сообщил, что перезвонит дня через два. Я подождал какое-то время и набрал его сам. Трубку взяла жена, сказала, что её муж умер, похороны завтра и пригласила на погребение. Вот и всё.
– Действительно всё.
Иса поник окончательно. Скупо попрощался с приятелем и побрёл восвояси. Да не про деньги, которые надо вернуть переживал, а о том, что он считал себя умным, хитрым, толковым, только думал так напрасно.
Ужинали в молчании. Лариса знала, если муж не в духе, то лучше его не трогать, позднее он сам выплеснет из себя недовольство, досаду, а может и ругнётся матом. Вечерело, солнце начало окрашивать розовым светом облака и море на горизонте, крикливые чайки кружили над водой. Муж с женой сидели на балконе и наслаждались покоем. Иса маленькими глотками пил «Метаксу», Лариса вязала тёплый мохеровый жилет для милой старушки из дома престарелых. Мысли текли медленно и лениво так же, как этот чудесный вечер, так же, как холодный коньяк постепенно туманил голову Исы, вытесняя проблемные мысли, так же, как бежала пряжа в руках Ларисы. Вдруг она вспомнила, что хотела рассказать мужу целый день.
– Ты знаешь, дочь этого старичка-морячка прислала письмо из Австралии на имя директора нашего приюта. Она ищет своего отца.
– Что ещё за старик?
Иса не сразу вспомнил, о ком речь.
– Ты же сам расспрашивал меня о нём, я ещё сказала, что он пропал, да только письмо в его комнате нашли, в котором он пишет, что уезжает к дочери в Австралию.
– И что?
Адвокат уже расслабился, выкинул из головы все мысли о работе и никак не мог сообразить, о чём ведёт речь его жена.
– А то, дорогой, что нет моряка у дочери. Директор дома престарелых думает, что старик у дочери, а дочь, думает, что с ним что-то случилось, потому что он позвонил ей и сказал, что скоро приедет, но ни слуху, ни духу уже больше месяца.
– Ах, я вспомнил! Ну-ка, расскажи всё подробнее.
Иса оживился. Вот таким он нравился Ларисе больше, она отложила вязание и повернулась к мужу.
– Так я больше и не знаю ничего. Только то, что дед пропал.
– Лариса, не валяй дурака! Рассказывай, какой возраст мужчины, как выглядел, с кем дружил, как он сообщил дочери, что намерен приехать. В конце концов, почему ты называешь его старичком – морячком?
– Потому что он серьгу носил в ухе. Небольшое золотое колечко, такие докеры носят, яхтсмены, моряки.
Иса залпом выпил остатки «Метаксы», подскочил, забегал по балкону.
– Мне надо поговорить с директором приюта.
– Успокойся, сядь! В понедельник поедем вместе, и спросишь обо всём. Только я не понимаю твой интерес. Нупропал старик, а тебе-то что за дело?
– Ой, Лариса, долго объяснять, да и версия моя настолько нереальная, что я и сам в неё с трудом верю. Ты лучше мне фотографию этого мужчины принеси.
– Где же я тебе её найду?
– Поспрашивай среди своих старичков. Этот контингент тяжёлый, мне могут отказать в общении, а ты там человек свой. Вон свитерочки вяжешь, тебе расскажут всю подноготную и фотки покажут.
Адвокат уже составлял план действий на понедельник. Он решил, что писать доклад о проделанной работе ещё рано и деньги возвращать тоже. И не такой уж он безнадёжный болван, как думал о себе днём.