– Доктор Мацехович сверил протокол осмотра тела, который мы получили из Турции с медицинской картой и с уверенностью в сто процентов заявил, что это именно Аргирис Дракопоулос.
Эрен первый раз посещал Кипр, и остров его не особенно воодушевил. Климат, природа и архитектура напоминали Турцию, даже птицы пели те же самые песни. В домах, квартирах, ресторанах, где ему уже удалось побывать, царил всё тот же средиземноморский стиль со своей элегантной простотой и комфортом. Его ощущения от сегодняшнего визита на остров, не шли ни в какое сравнение с посещением России. Прошлой зимой они с Наташей поехали к родителям в Тамбов и как только сошли с трапа самолёта в Москве, то он готов был повернуться на сто восемьдесят градусов и этим же самолётом вернуться в тёплую Турцию. Мало того, что температура стояла минус двадцать пять, ещё и снегопад белой пеленой ложился на землю. Через аквариумные окна аэропорта он видел, как грейдера, выстроившись в хвост друг другу, чистили снег на взлётной полосе. И дело было не в холоде и снеге, это он видел и в Турции. Но если такое происходило в его стране, то это парализовывало всю жизнедеятельность, а здесь люди жили в каком-то энергичном оптимизме. Они много ели, пили, катались на лыжах и коньках, утром бодро шагали на работу, вечерами заворачивали вместе с детьми снежные шары и лепили нелепые фигуры с морковкой вместо носа, вместо того, чтобы затихнуть, затаиться, замереть и оттаять с приходом тепла. Эрин мало путешествовал, как-то не получалось, но с появлением русской жены Наташи, произошли большие перемены, да и отношение к самой жизни расширило диапазон. После сорока он прыгнул с парашютом, научился кататься на лыжах и перестал бояться перечить начальству. Прошло всего немного времени после отъезда на Кипр, но Эрен уже отчаянно скучал по жене. Собственно все дела, которые запланировал, он уже выполнил. Осталось только решить вопрос с телом Дракопоулоса. Да и вопроса собственно никакого на повестке дня не стояло. Какая разница, в какой стране лежит покойник, земля везде одинаковая. Одно важно, чтобы место кто-то прибирал, и табличка стояла не с номером, а с фамилией, датой рождения и смерти. И чтобы эпитафию нацарапали какую-нибудь вроде:
«Кому ты дорог был при жизни, кому дарил свою любовь,
Те, за твоё упокоенье молиться будут вновь и вновь».
Или:
«Чья совесть больше всех за нашу ложь болела».
Только из того, что он узнал о характере и натуре покойного, такие слова ему не напишет ни одна живая душа. Ничего не оставил человек после своей смерти ни тепла, ни любви, а только кучу денег и покалеченную судьбу. Почему-то он заочно жалел женщину, которая совершила такой грех. Хоть она и могла иметь для преступления весомые аргументы, только правосудие слепо, как древнегреческая богиня Фемида.
Итак, он определил для себя: сначала Феррат пришлёт анализы ДНК, потом будет действовать по обстоятельствам – если всё-таки сын окажется настоящим, тогда встретится с ним и решит вопрос с телом. Если он захочет перевезти покойного отца на Кипр на перезахоронение и оплатит все расходы, тогда нет проблем. Если не захочет, то тоже без вопросов, так упокоится прах Дракопоулоса на турецкой земле, потому что налогоплательщики не должны оплачивать цинковый гроб, спецрейс и транспортировку. Преступница известна, труп известен, все граждане другого государства, а он вернётся в свой участок и дело благополучно закроет.
Эрин решил дождаться своего коллегу в кафе напротив полицейского участка, а заодно и перекусить. Находясь здесь, он практически полностью зависел от Алексиса. Тот владел полной информацией. Все разговоры велись на греческом и Алексис просто не успевал переводить новости. И всё-таки из грека получился отличный партнёр. Он выкладывал сведения, как только появлялась возможность. Вот и сейчас Эрин вышел на улицу, урчащий желудок потянул на запахи свежих булочек и кофе. Как только шагнул на крыльцо, его окликнул Алексис.
– Эрен садись в машину, поехали. Через двадцать минут прилетает дочь Докукиса.
– А как мы её узнаем?
– Я плакат написал с фамилией Докукис, надеюсь, она поймёт, что это для неё. Сейчас даме больше сорока, двое взрослых детей и фамилия, конечно, другая.
Они стояли, как два страуса, вытянув шеи, вылупив глаза, и вертели головой во все стороны. Мимо них проходили прибывшие пассажиры, не обращая никакого внимания на плакат с именем Докукис. Наконец подплыла крупная, румяная блондинка.
– Спасибо что встретили. Такой долгий путь, только в воздухе я провела около двадцати часов.
Мужчины представились, раскланялись перед красивой, дородной женщиной, которая выглядела усталой и немного растрёпанной. Полицейские схватили её багаж и направились к автомобилю.
– Что случилось с моим отцом?
– Ваш отец скончался от обширного инфаркта.
– А полиция здесь при чём? Почему не позвонила директор из пансионата?
Женщина вспотела и запыхалась, она обмахивала крупное тело мятым носовым платком, еле поспевая за полицейскими.