– Давайте сделаем так: сначала мы отвезём вас в отель, а потом или будете отдыхать, или мы сможем поговорить.
Алексис не хотел начинать разговор вот так, в машине, но мадам Докукис настроилась решительно, несмотря на усталость.
– Вы не волнуйтесь за меня. Устроюсь в отеле позже, а сейчас я хочу всё знать.
Полицейские пожали плечами, мол, хозяин-барин. Конечно, будет лучше решить этот вопрос как можно скорее. Они подъехали к участку и поднялись в кабинет.
– Дело в том, что ваш отец скончался от обширного инфаркта на скамейке возле морского вокзала. Пока одна женщина вызывала скорую помощь, кто-то обокрал умирающего. И когда приехали врачи, при нём не обнаружилось ни документов, ни денег, вообще ничего. Вот тут произошла страшная, невероятная ошибка – вашего отца похоронили вместо другого человека.
Алексис старался как можно мягче донести информацию. Он не собирался рассказывать всей правды, ни к чему это знание женщине.
– Я ничего не понимаю. Когда всё это произошло? И как это могло случиться?
– Почти три месяца назад.
– И я только сейчас узнаю об этом?
– Ваш отец оставил записку в доме для стариков, что уезжает к вам в Австралию. Оплату за содержание никто не перечислял, и у руководства не имелось повода для волнений. Директор, кстати, очень ответственная женщина, полагала, что он живёт и здравствует в своей семье.
Алексис достал фотографии и показал женщине.
– Это Майкл Докукис, ваш отец?
Женщина долго рассматривала фото, потом горько заплакала. Мужчины сидели тихо, только Эрин налил стакан воды и поставил на стол. Она всхлипывала, вытирала слёзы и рассказывала, как будто сюжет мелодрамы из какого-то кинофильма.
– Всё детство я прожила на Кипре. Мама ушла, когда мне исполнилось четырнадцать лет. Я считала себя уже взрослой и только сейчас, когда сама мать, понимаю, что это тот возраст, когда родители должны находиться рядом и влиять на бестолковую голову. У папы характер мягко сказать тяжёлый, иногда даже просто несносный. Спасало семью то, что он был капитаном круизного лайнера и подолгу отсутствовал. Так и жили родители – вместе ругались невообразимо, а врозь происходили другие перипетии. В итоге мать, пока отец находился в рейсе, собрала свои вещички и ушла из дома. Больше я её никогда не видела. Так мы остались вдвоём. Когда папа отсутствовал, я чувствовала себя прекрасно, но рамки дозволенного не переходила. Когда он возвращался, то ходила по струнке. Он считал, что строгостью выбьет из меня легкомысленность, которую я могла унаследовать от матери. Так и жили, пока я не встретила будущего мужа. Он австралиец и тогда работал простым матросом на большом сухогрузе. Отец встал в позу. Он был категорически против такого зятя. В конце-концов, сбежала и я.
Женщина с новой силой залилась слезами, но выпив воды, немного успокоилась и продолжила рассказ:
– Через несколько лет мы с мужем приехали к нему. Папа уже находился на пенсии и был очень одинок в пустом доме. Муж долго уговаривали его поехать в Австралию. В Мельбурне у нас к тому времени имелся уже свой дом, и мы ждали первенца. Но скверный характер снова вылез наружу, он наотрез отказался покидать остров. Только в один из вечеров нам пришлось вызвать скорую помощь, потому что прихватило сердце, да так, что его положили в госпиталь на долгое лечение. Он дал разрешение на продажу дома только потому, что был слаб и не смог сопротивляться, – женщина вытерла слёзы и, оправдываясь, продолжила. – Я нашла прекрасный дом для пожилых людей «Райский сад». Договорилась с директором, что она заберёт отца на виллу после лечения в госпитале и окружит его заботой и вниманием. При таком диагнозе, нельзя было оставлять папу без присмотра, а нам настало время возвращаться в Австралию. Я тогда находилась на восьмом месяце беременности. Если бы мы не продали наш дом, отец ни за что не пошёл жить в «Райский сад». А так у него просто не имелось выбора. Да и эти деньги мы тратили на его содержание в пансионате, а пенсию свою папа сохранял.
Женщина тяжело вздохнула и смиренно сложила руки на столе. Алексис старался поддержать её.
– Вы не должны так расстраиваться. Ваш отец был счастлив здесь, завёл друзей, ходил в гости. И он гордился вами, хвалился своими внуками.
– Хвалился, но так и не встретился с ними,– женщина немного помолчала, собираясь с мыслями. – Где-то в июне он позвонил и сообщил, что поедет в путешествие по России, а после приедет к нам навсегда и сказал, что перечислять деньги в «Райский сад» больше не надо. Вот поэтому я и не тревожилась, ждала, что он вот-вот появится на пороге. Звонила ему несколько раз, но телефон не отвечал. А что ожидать? Я думала, что он отправился в Россию, очень хотел увидеть озеро Байкал. Для нас море, бананы, кенгуру с попугаями не экзотика, экзотика снег и холод. Россия страна не развитая, тёмная, с медведями и долгой зимой.
Эрин почему-то разозлился, но ничего не сказал, а лишь подумал: