Всего через пятнадцать минут, как я подумал, что вышел на правильную дорогу, меня настигла буря. Кругом все заполыхало и загрохотало, и каждый раскат грома заставлял вздрагивать. Еще, еще и еще. Раз, два, три, четыре, пять… гроза была совсем рядом.
Водопады обрушились на меня со всех сторон, вода проникала в каждую клеточку тела, в каждую нитку одежды. Я боялся остановиться, боялся укрыться под деревом, боялся, что упаду и останусь там на всю ночь.
Онемевший от холода, с согнутым телом, все реже и реже опиравшимся на палку, с заледеневшими пальцами и замерзшими ступнями… я продолжал этот путь без цели и шанса на возвращение.
Буря бушевала, и мне было страшно… Я боялся, что потерялся в незнакомом месте, что ошибся во всем, даже в дороге, боялся задержаться до темноты, боялся, что какая-нибудь молния настигнет меня, что я засну и окажусь на следующий день уже в безжизненном теле…
Я продолжал идти все медленнее, все тяжелее.
Остановился под множеством деревьев. Дождь продолжал бушевать.
Ночь постепенно вытесняла день, который так и не успел начаться.
Я шел, проходя все меньше и меньше.
Шел.
И сил уже совсем не осталось.
Я остановился… еще один шаг, два, три… снова остановка.
Ноги не могли идти дальше. Усевшись прямо в грязь под деревьями на обочине дороги, я снял рюкзак, бросив его на землю.
Утопая в дожде, я глубоко дышал и боялся, что засну.
Я проснулся, весь дрожа: удар молнии.
Как долго я проспал?
Солнце уже почти исчезло.
На ощупь стал искать в рюкзаке налобный фонарик, который, как мне казалось, я должен был взять с собой. После нескольких минут поисков среди мокрой одежды и мокрой еды я нашел его, надел на голову и посмотрел вдаль: ничего. Посмотрел, что рядом: ничего.
Медленно, как это может сделать только полный неудачник, я поднялся из грязи. Дождь не прекращался, ночь тоже. Нервничая, отыскал рюкзак. Попытался поднять его, но тело мое ослабло: слишком много веса, слишком много воды.
После нескольких попыток я решил опустошить ношу, выбросив часть того малого, что у меня было: испорченный пакет с фруктами, набор столовых приборов, флягу и термос без кофе.
Я попробовал еще раз надеть рюкзак, и со второй попытки мне это удалось.
Дождь все хлестал.
Сделав шаг в темноту, я пошел вперед. Сгорбившись и дрожа всем телом, я снова отмерял шаги по грязи. Следуя за слабым ореолом света, исходящим от головы, по прямой дорожке, непривычно прямой, непривычно знакомой, я шел, каждый раз ступая все медленнее, не имея перед собой цели. Единственным моим желанием было не упасть снова, постараться изо всех сил сделать так, чтобы следующий шаг не оказался последним.
Единственным спасениям для меня было следовать по этой дорожке. Я окончательно потерялся в пространстве и во времени. Эспот. Где это вообще?
Я надеялся лишь найти какой-нибудь дом, где можно укрыться. Мне нужно было защитить себя, но не от холода, потому что он уже поселился внутри, не от дождя, потому что он уже стал моей второй кожей, а от усталости, что сковывала все тело.
Я сделал еще несколько шагов, и ноги начали подкашиваться. Еще, еще, еще… и я снова упал на землю.
Мое сердце не выдержало, мои ноги тоже.
Я снова попытался встать. Невозможно.
На четвереньках, погрузив руки в грязь, я подполз ближе к основанию дерева. Опершись о ствол и рискуя сломать одну из ног, я все же сумел подняться.
В полный рост.
И вновь пошел по дорожке, по тропе, которая, казалось, никогда не закончится. Я шел. Останавливался. Снова шел. Снова останавливался. Я начал ставить перед собой цели – что-то должно было мне помочь добраться хоть куда-нибудь, предотвратить мое падение в этом затерянном месте. Тысяча шагов.
«Тысяча шагов, – сказал я себе. – Тысяча шагов и все кончено, куда бы ты ни пришел».
Еще тысяча шагов: один километр.
Тысяча шагов, которые должны были привести меня к катастрофе.
353, 354, 355, 356, 357… и я остановился.
Ухватившись за дерево, сделал настолько глубокий вдох, насколько это было возможно.
Посмотрел вниз.
Посмотрел вперед.
Оттолкнулся одной ногой и продолжил считать.
Тысяча шагов – таков был уговор. Еще один километр, и я позволю себе упасть.
530, 531, 532, 533, и опять остановился.
Отдышался и продолжил идти вперед.
«Тысяча шагов», – напомнил я себе.
710, 711, 712, 713, и вдруг я замер.
Я до сих пор не могу объяснить себе причину. Я мог бы сделать семьсот четырнадцатый шаг и даже не обратить внимания. Но в ночи, под проливным дождем, остатки детских воспоминаний заставили меня остановиться. Может, мне повезло, потому что я шел, а точнее, блуждал, уткнув взгляд в землю. Может, мне повезло, потому что я шел по левой стороне дороги. А может, это было простым совпадением.
Остановившись, я увидел, что справа от меня луна отражается в плотине, обнесенной металлическим забором, а слева небольшая дорожка уходит куда-то вверх. Дорожку, обозначенную забором из толстых деревянных столбиков, выкрашенных тусклым изношенным знакомым цветом, я тут же, к своему стыду, узнал.
