На мгновение мне удалось обмануть разум. Я обвел его вокруг пальца, заставив прислушаться к голосам окружающих. Я стал подслушивать обрывки чужих разговоров: беседы друзей, обсуждения сложных участков дороги, смех попутчиков, которые шутят и хлопают друг друга по плечу, воркование нежно обнимающихся возлюбленных… и вдруг это слово: «мертвый».
Забавно, что порой всего одно слово может заставить прислушиваться к разговору, который до этого был вовсе не интересен. Мертвый.
– Вы слышали? Они нашли мертвого человека, – сказал один мужчина другому, и их спутницы тут же замерли от изумления.
– Где? – и этот вопрос сразу давал ответы на многое.
«Где», а не «кого», потому что никто не знал имен. «Где», а не «когда», потому что это точно случилось в прошлом. «Где», а не «почему». Потому что «где», безусловно, важнее, когда вы проводите часы, дни и недели, гуляя по окрестностям.
– На озере, не помню точно название…
– А что с ним случилось? – теперь в игру вступало «что».
– Пока неизвестно, в газете не уточняли, вот смотрите… – все четверо склонились над газетой. Я ждал, подозревая худшее.
Я нетерпеливо ждал, когда они выпустят газету из рук.
Закончив читать, они положили ее на свободный стул.
Я унес ее в свой уголок, чтобы прочитать о том, о чем уже давно догадался.
В АЙГУЭСТОРТЕСЕ НАЙДЕН ТРУП НЕИЗВЕСТНОГО МУЖЧИНЫ
Я не мог читать дальше. Может, я был последним человеком, с которым он разговаривал, может, я помог ему, а может, и нет. Возможно, никто не мог ему помочь, потому что он был мертв уже много дней, и у него осталось лишь тело, от которого он должен был избавиться.
Я не мог не ощутить его присутствия в тот момент, не почувствовать пустоту, что остается внутри, когда не знаешь, сделал ли ты все от тебя зависящее или было что-то еще, не почувствовать вдруг, что я тоже потерял все лучшее в жизни. Я положил газету на стул и встал, почувствовав, как глаза наполнились слезами.
Нужно было выбраться оттуда, выйти на улицу, уйти как можно дальше. Я вспомнил про Тони и его падающие звезды. Я сбежал, чтобы отыскать это место.
Только холод пытался сдерживать мои слезы, которые снова хлынули по щекам. Мне не нужно было узнавать дорогу. В ночном свете на небольшом расстоянии я различил несколько человек, медленно проплывающих в темноте над небольшой эспланадой.
Я тихо подошел, все более отчетливо различая силуэты: влюбленные пары, по крайней мере три, небольшая группа друзей, смотрящих прямо в небо и перешептывающихся между собой, люди, такие же одинокие, как и я, лежащие прямо на земле… Заметил я в центре и пожилого мужчину, устанавливающего телескоп.
На ощупь отыскал место, где можно было бы остаться, где можно было бы пропустить сквозь себя все те ощущения и чувства, которые я накопил за последние несколько дней. Место для принятия окончательного решения.
Я устроился между одной из пар и человеком с телескопом. Я откинулся назад, упершись спиной в небольшой горный выступ, и стал пристально смотреть в небо, которого еще не видел. Через несколько секунд стали различимы точки, созвездия, звезды, будто играющие в догонялки. Вот упала одна, сразу следом за ней другая, и еще одна, и так непрерывно: в конце концов, у меня не хватит на все желаний.
«Я люблю тебя», – сказал я одной из них.
Не знаю, сколько я провел там времени. Я даже толком не помню, заснул я или все время бодрствовал. Сидя там, внизу, с устремленным вверх взглядом, я ощущал ход жизни, ее воссоединение.
