– Значит, смотри, как мы сделаем. Все то время, что тебя не было в этом месяце, тебе придется отработать. В сумме выходит около… – мужчина закатил глаза, а потом прикрыл их, высчитывая сумму в уме. – Около четырех часов. Если округлить. Если очень сильно округлить, и не в мою пользу. Твоя смена во сколько заканчивается?
– В семь.
– Ну, поработаешь сегодня до одиннадцати. И больше не опаздывай, пожалуйста. Ситуация сейчас… нестабильная.
Виера подняла на мужчину покрасневшие зеленые глаза и тихо поблагодарила.
– Только это, умойся сначала, прежде чем столики обслуживать, – он удалился обратно в свой кабинет в надежде, что на этот раз все проблемы остались позади. Однако, если бы кто-то его спросил про проблемы, Лео бы ответил: «Все только начинается». И был бы чертовски в этом прав.
Сильный холодный ветер принес с собой напоминание о далеком севере, где Хаул никогда не был, но прожил там душой всю свою жизнь. В своих снах он зарывался мордой в холодный снег и вел за собой волчью стаю. Он прыгал и резвился в сугробах, а после ронял на белую и чистую поверхность капли чужой крови. Мужчина любил холод, а потому сегодняшний ветер его нисколько не смущал, ему Хаул с удовольствием подставлял свое лицо, закрывая глаза, и позволял трепать пепельные волосы. Они всегда были такими, с самого рождения, что доказывало его кровное родство с самым древним родом «полярных волков». И единственным выжившим родом волков в принципе. Сейчас их род насчитывал двух особей: его и его отца, о котором не было вестей вот уже несколько лет, из-за чего стоило начать сомневаться, что тот до сих пор жив. Но Хаул не сомневался. Никогда.
«Волк» отошел от ограды собственного балкона на пятнадцатом этаже и вернулся в светлый рабочий кабинет, где его ждал недоделанный отчет. Не то чтобы он действительно был кому-то нужен, просто мужчина любил порядок во всем. Это можно было сказать не только по опрятному внешнему виду мужчины, но и по его кабинету, где не было ничего лишнего, что могло бы отвлечь работающего. Не прошло и получаса, как отчет был закончен, а вместе с ним и вся работа на сегодня. Мужчина распечатал его и убрал в картонную папку без подписей, оставив оную лежать на столе и дожидаться своего часа.
Хаул тоже предчувствовал нечто, надвигающееся на город с неизвестной стороны. Почему-то казалось, что именно с севера, а холодный ветер был тому вестником. Хотя, конечно же, это нечто никогда и не покидало стен города. Мужчина закурил, не выходя из кабинета. Струя голубоватого дыма ударила в монитор компьютера, все еще показывающего таблицы с немалыми числами и непонятными никому кроме их создателя наименованиями. Хаул ждал, пока еще сам не понимая, чего именно. Так или иначе, он дождался.
Раздался звонок, и «волк» сперва схватил телефонную трубку, а потом уже понял, что звонили ему в дверь. Он второпях затушил сигарету о пепельницу, в которой уже насчитывалось не меньше тридцати бычков (единственное место, которого не касался тотальный перфекционизм), и подошел к двери, заглядывая в дверной глазок. «Помяни черта», – пронеслось в голове. Хаул открыл замок и без какого-либо энтузиазма впустил своего отца в дом. Волосы у него тоже были пепельные, но с серебристой проседью, и, хоть они и не видели друг друга несколько лет, обниматься друг к другу все равно не лезли. Не в таких они были отношениях.
– Тебя долго не было, – констатировал факт его сын. – Что-то случилось, что ты решил вернуться?
– Случится, – отец присел в кресло.
Кресло это, такое современное, такое удобное, с обивкой из натуральной кожи, ему совершенно не шло. Рор скорее напоминал моряка, владевшего собственным уже изрядно износившимся судном, которое с нежностью в голосе называл «корытом», чем миллиардера на пенсии. Он выглядел… старым. Хаул с ужасом осознал, что за время, что он не видел своего отца, тот успел постареть.
– У тебя есть… чем смочить горло? – старый «волк» поморщился, будто его мучила сильная боль.
– Воды? – мужчина осекся, наконец поняв, что имелось в виду. – Бренди? Скотч? Ром?
– Скотч, – старик все равно не различал алкогольные напитки между собой, а потому сказал наугад.
Хаул достал начатую бутылку из мини-бара и вылил ее остатки в стакан.
– Льда нет, но тебе он вроде как и не нужен, – он передал напиток отцу, и тот сделал пробный глоток.
– Тебе стоит уехать отсюда, – наконец сказал старик, опустошив стакан. – Из города.
Мужчина с интересом рассматривал руки отца. Они были все в морщинах и старческих пятнах, на внешней стороне ладони проступали уродливыми буграми вены, но, несмотря на все эти признаки увядания, руки не тряслись, а хватка была все так же крепка, как и прежде.
– Сейчас? Я не могу сейчас уехать…
– Неделя – максимум. Если хочешь жить, конечно же, – отец медлил, но все же поставил пустой стакан на рабочий стол. Кажется, он хотел найти подставку под стакан, но так ее и не нашел.
– Что происходит?
