Они умолкли. Виера думала о том, что вряд ли теперь вернется на свою работу, о чем немного сожалела, а Джереми думал о Билле. Что если он заберет назад свои извинения, когда проснется, или вовсе не вспомнит о них и уйдет?
– Да не-е… Бред какой-то, – промямлил сквозь сон «буйвол».
– Надеюсь, ты прав, Билл.
Виера улыбнулась, а после вздрогнула от резкого шума в коридоре. Шум добрался до двери в комнату, и та распахнулась.
– Джереми. Думаю, тебе полезно прогуляться со мной, – молвила Анабель, после чего взгляд ее перепрыгнул на девушку. – Виера, почему ты не в палатах лазарета?
– Я хотела помочь…
Женщина посмотрела на «сову» с такой укоризной, что девушка в момент сделалась виноватым ребенком, которого отчитывают. Она поднялась с пола и молча вышла из комнаты под надзирающим взглядом Анабель и высунувшегося из-за нее Чеда. Женщина снова перевела взгляд на парнишку.
– Так вот, думаю тебе полезно пройтись, а не сидеть здесь словно в тюремной камере, как считаешь?
Джереми с тревогой глянул на Билла, который вряд ли смог бы сейчас подняться с кровати. «Барс» проследила за его взглядом.
– Не стоит волноваться, ты под надежной защитой. К тому же, сейчас день, а мы идем к людям. Там нет Потрошителя.
– Я не боюсь Потрошителя, я боюсь за Билла. Когда он проснется, меня не будет рядом, и черт знает, что взбредет ему в голову.
– А пацанчик-то прав, – подал голос Чед, до сих пор маскировавшийся под ветошь у него за спиной. – У быка этого вспышки ярости бывают. Того и гляди, весь этаж в наше отсутствие разнесет.
Анабель нахмурилась, сделала челюстью непонятное движение, словно укусила себя за внутреннюю сторону щеки.
– Чед, – наконец сказала она, – неси настойку.
Мужчина бесшумно удалился.
– Что за настойка? – настороженно поинтересовался Джереми. Еще не хватало отравить его друга.
– У нас она носит название волчья настойка. Из-за происхождения, а не потому, что ее из волчьих ягод делают. Служит в качестве отрезвляющего коктейля. Видишь ли, Чед – моя правая рука не первый месяц. Он очень способный и надежный, хоть с его алкоголизмом я уже и намучалась. Пришлось искать свой способ с этим бороться. Взять на этот пост нового человека означает заново обучать его всему.
– И нет гарантий, что новая правая рука не сопьется, – понимающе заметил Джереми. – Знаете, Анабель, честно говоря, я рад Вас повстречать. Ведь Вы первая, кто отзывается о себе и других как о людях. Я имею в виду, все, кого я встречал в последнее время, называют себя чудовищами… И… Ну…
– Я понимаю, – избавила она Джереми от необходимости продолжать разъяснять дальше. – Я и правда думаю, что все мы – люди. Вне зависимости от того, что показывает эцэллон. Мы не должны искать оправдания своим ужасным поступкам, совершенным вчера, мы должны вкладывать свои усилия в завтра. За этим мы здесь.
Джереми улыбнулся. Точка зрения Анабель казалась ему правильной. Эти создания с головами животных принесли за последнюю неделю ему больше добра, чем обычные люди за всю его жизнь. «Хотя, – подумал Джереми, – я не могу с точностью сказать, что они были людьми».
Вернулся Чед, и Джереми еле-еле растолкал Билла, всучил сонному другу бутылочку, которую он в одно мгновение осушил и снова повалился на кровать, но уснуть уже не смог.
– Какое сегодня число? – поинтересовался «буйвол» севшим голосом. Джереми понял, что понятия не имеет какое.
– Ты проспал не больше двух часов, бычара. Подъем.
Билл застонал и опустил ноги с кровати, приняв сидячее положение. Он потер виски, сильно зажмурился.
– Так, – сказал он. – Зачем меня разбудили?
Погода на улице оказалась пасмурной. Туч не было, но солнце из-за облаков не показывалось, из-за чего было слегка прохладно. Джереми фотографировал округу, но без особой охоты. С несчастного случая в общественном транспорте он раз пятьсот проверил переключатель режима, точно убедившись, что посторонние не смогут увидеть в своих друзьях или парне какого-нибудь попугая или моржа. Наконец четверка, в состав которой входили Анабель, Билл, Джереми и Чед, вошла в здание элитного ресторана.
Все они, особенно Джереми, смотрелись неуместно рядом с людьми, у которых записные книжки стоили дороже, чем вся одежда Оукинза месте с квартирой. Незамедлительно в зале появился статный мужчина, очевидно, хозяин заведения. Парень понял это по хозяйскому взгляду, которым тот окидывал свои владения.
– Чем обязан столь уважаемым гостям? – мужчина указал рукой на пустой столик, и четверка вместе с хозяином ресторана разместилась там. «Лев» усердно прятал свою неприязнь. Иметь дело с существами с «той стороны» ему хотелось иметь меньше всего. В конце концов, не для этого он ушел к людям.
– Давай без излишних формальностей, Лео, – Анабель махнула рукой.
– Ладно, – кивнул он. – Сразу к делу. Я не с вами, – произнес он почти по слогам.
– Пока что. Ты знаешь, что нас осталась лишь четверть от количества прошлого века?
– Откуда такая информация? Кто-то проводил социологический опрос? Не стоит верить в бредни сумасшедших, надевающих шапочки из фольги и кричащих о наступающем Апокалипсисе у здания правительства.
