Юноша не ответил, он, сидя на корточках, продолжал рассматривать черную нить, ведущую от шейного позвонка на улицу.
Тем временем Анабель уже сделала первый стежок.
– Не напрягай мышцы, расслабься. Сам себе хуже делаешь, – заверила она.
Два края раны постепенно сходились вместе в аккуратном шве. Анабель всегда все делала аккуратно и без лишней торопливости, которая могла бы привести к ошибкам. Это было одним из тех качеств, что так сильно ценил Лео. Последний стежок, узел, и «барс» обрезала нитку. Это не первый раз, когда она зашивала рану на ком-то. Были случаи и похуже.
– А может, я заслужил нечто подобное?
– Ну вообще-то сейчас не время говорить об этом, – вмешалась Виера. – Это во-первых. А во-вторых, не делай из нее своего палача. Если ты и заслужил какое-то наказание, то не Анабель должна быть его исполнителем, а ты сам.
Леонард сделал паузу, обдумывая сказанное.
– Ты это где-то вычитала? – предположил Джереми, поднявшись и повернувшись лицом к девушке.
– Ага, – самодовольно кивнула она.
– И когда это ты начала обращаться ко мне в таком тоне?
– Извините, – она тут же стушевалась и опустила голову. И правда, это ведь по-прежнему ее босс. Официального увольнения пока не было, и они были не в тех отношениях, чтобы она могла открыто говорить ему, что думает.
– Да, расклеился ты, – прокомментировала данную ситуацию Анабель, сидя на полу. Ее это даже забавляло.
– Похоже на то, – согласился он. – Выходи за меня, а?
– Ты спятил, – женщина прыснула и закрыла половину лица ладонью.
– Нет, просто он под градусом от водки, – высказал свою точку зрения юноша. – Считай попадание алкоголя в кровь прямым путем.
– А такое бывает? – удивилась Виера.
– Ну, видимо, да, – парень кивнул на мужчину, который совершал уже третью попытку подняться.
– Не хочешь – не надо. Но меч забери. Из-за меня ты лишилась своего оружия. А это – отличная замена предыдущему. Края лезвия сделаны из ножа Потрошителя. Он не погнется и не сломается во время битвы. Режет паутину пауков-наследников и шкуру любого зверя, даже таких, как ты.
– Вам нужно было рекламное агентство открывать, а не ресторан, – фыркнула «сова», и Лео осекся. Нет, в ее глазах он точно потерял авторитет. Пора на пенсию.
– Тебе нужен отдых и покой, – Анабель поднялась и подала ему руку, но тот отмахнулся и встал самостоятельно. Мысль о выходе на пенсию была настолько яркой, что ему захотелось убежать от нее на край света.
– Какой тут может быть отдых? – возмутился Леонард. «Я же не какой-то там старик!» – У меня тут труп и два разбитых окна. Сначала этого восьмилапого прятать, а потом нанимать ребят, вставлять новые стекла. У меня должен был остаться номер компании окон и дверей, которую я нанимал в прошлый раз, – рассуждал мужчина вслух, расхаживая по залу.
– Так, – Джереми решил, что пора бы взять ситуацию в свои руки. Сейчас или никогда. – У меня всего два вопроса. Первый: откуда ты знаешь про эту штуковину?
– Ну-у, – Леонард задумчиво посмотрел на шов у себя на животе и слегка тронул его пальцем.
Боль была сильной, но вполне терпимой, особенно, если залить ее чем-нибудь сверху и тем самым приглушить. Мужчина поднял бутылку водки с пола и сделал пару глотков. Подождал, взглянул на бутылку снова и вновь отпил, поставив в итоге пустую бутылку на стол.
– Это вроде фольклор. Точнее, я думал, что это фольклор. Сказки, что рассказывала мне мать, когда я был маленьким. Они были про исполинских пауков, двуглавых змей, женщин с крыльями вместо рук и птичьими лапами вместо ног и крылатых огнедышащих рептилий. Их по-разному называли, но в основном я слышал о аранеоморфах, василисках, гарпиях и драконах. Они не совсем обычные существа, и…
– Я вспомнила, – тихо произнесла Анабель, но все ее услышали. – Аранеоморф. У нас тоже были такие сказки… Странно, что я не вспомнила сразу… Эти существа получались в том случае, если их отравили. Не знаю, что под этим подразумевалось. Я знаю только одно значение того слова старого слога.
– Понятно, – задумчиво молвил Джереми. – Часть смысла была утеряна. С первым разобрались. А про черные нити вы что-нибудь знаете?
Виера отрицательно покачала головой, Анабель нахмурилась. Леонард же прибывал в глубокой задумчивости.
– Их находили недавно на границе, – сказал он. – На месте бойни. Сегодня работники весь день об этом говорили… Весь квартал выкосили. Обычно тех, кто заперся у себя дома, не трогают, но в этот раз все было по-другому.
«Вот оно что, – подумала Анабель, – теперь ясно, откуда так много желающих вступить в наши ряды. А я-то уж было подумала, что все резко уверовали в идею всеобщего объединения».
– А теперь атаковали тех, кто живет среди людей, – констатировала женщина.
– Мои поздравления, – криво усмехнулся Лео. – Теперь к вам хлынут толпы отчаянных. Последний оплот цивилизации…
– Еще рано судить. Если это дело рук этого… аранеоморфа, – Анабель кистью руки указала в сторону упомянутого, – то после его смерти случай не повторится. И дома, и в людских кварталах будет по-прежнему безопасно.
