— Я не говорю тебе уходить. Ты можешь быть здесь, это наша общая комната, как я понял. Просто прекрати до меня доебываться.
— Джереми. Я здесь ради тебя. Ты думаешь мне сильно хочется здесь быть?
— О, ну да, конечно, иди уже, если так не хочешь со мной находиться в одном помещении. Все равно я не уверен, что знаю тебя. И тем более, что ты мне нужен.
— Что ты имеешь в виду? — злость все же начала зарождаться в месте стыка позвоночника с головным мозгом, о чем дали понять его прищуренные глаза.
— Все это время ты знал про… все это! Ты знал и молчал! А теперь делаешь вид, что ничего не произошло, что так и должно быть, но так не должно быть! Если бы я так никогда и не узнал про это, ты бы так и не рассказал мне!..
— Ну… А что ты хотел услышать от меня? Привет, Джереми, наш город населен жуткими монстрами с головами зверей и насекомых, и я один из них! Как ты себе это представляешь?!
Джереми прекрасно понимал, что был во многом неправ, но успокоить себя уже не мог. Эмоции душили его, и он готов был разрыдаться прямо здесь, на глазах у Билла, но вместо этого промолчал, не сводя глаз с невидимой точки.
— Отлично, — Билл с силой выдохнул и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Джереми остался один. «Снова один», — поправил себя парнишка мысленно. Когда он уже поймет, что он всегда был один? Когда поймет, что все, кого он встречает на своем пути, уходят, рано или поздно? Все они его покидают. Всегда. И бедный парень каждый раз остается в давящей на горло пустоте. Один на один с проблемами.
Лампочка под потолком пару раз мигнула, что сопровождалось непонятным электрическим хрустом, будто стук крыльев неизвестного насекомого о стекло доносился изнутри лампы накаливания. Своеобразное согласие. Будто кто-то со свистом нашептывал ему: «Да, Джереми, ты абсолютно прав. Ты один, один! Никто тебе не поможет…» Джереми на это внимания не обратил, он продолжил буравить стену и думать о том, как его это все достало, и что он даже умереть нормально не смог. Даже такая простая задача оказалась ему не по силам! Лампочка снова принялась мигать, на этот раз более интенсивно. «Умереть, умереть!» Парень не слышал слов, но все равно перевел на нее взгляд. Отчасти он надеялся ослепнуть от ее света, но она была не настолько яркой, чтобы это считалось чем-то осуществимым. И тем не менее она продолжала мигать и скрежетать.
«Должно быть контакт отошел», — подумал Джереми и поднялся. Стоя на кровати — иначе бы он не достал — парень осторожно потянулся к осветительному прибору. Чем ближе была его рука, тем активнее мигала лампочка, тем выше была амплитуда ее яркости, и тем громче скреблись о стекло невидимые насекомые. Когда между пальцами парня и самой лампочкой оставалось не больше пары сантиметров, та потухла, а скрежет прекратился. Но лишь на мгновение. Спустя долю секунды она зажглась так ярко, как не горела никогда, а шум усилился и перешел в нечто, отдаленно напоминавшее писк или даже крик. Нечто, как если бы стрекозы могли кричать от боли, подвергаясь душераздирающим пыткам. Лампочка лопнула. Джереми вздрогнул и запоздало отдернул руку, попутно пытаясь закрыть лицо от острых осколков. Теперь он был не только один, но еще и без света. «Надо выйти и попросить у кого-нибудь новую лампочку», — решил парень. Он на ощупь, ориентируясь по полоске слабого света под дверью, добрался до двери, благо что не разувался, лежа все это время в кедах на кровати, и дернул за ручку. Та не поддалась. Тогда он попробовал прокрутить ее сначала в одну сторону и дернуть, потом в другую. Потом то же самое, но дверь он уже не дергал на себя, а толкал.
— Билл? — крикнул он. — Это ты держишь дверь?!
Ответа не последовало. Ну конечно! Билл ведь сильно хлопнул дверью, когда уходил. Скорее всего, с таким сильным ударом замок просто не справился. Так и застыл, не позволяя открыть дверь вновь.
Джереми был в западне. Он ничего не видел и был заперт. Разумеется, Билл все равно придет и выломает дверь, когда узнает, что произошло. Но сколько времени нужно, чтобы он вернулся?.. В комнате не было окон, да и не похоже было, чтобы кто-то был в коридоре за комнатой. Он здесь совсем один.
В голову начали лезть навязчивые мысли.
А если Билл вернется, обнаружит его, Джереми, рыдающего на полу в темной комнате, и выставит на посмешище? Или еще хуже: он не вернется? А если не придет совсем никто? Что если парень так и пробудет здесь до того момента, пока не умрет от голода, один, в темноте?..
Джереми медленно опустился на колени, опираясь плечом о дверь. На пальцы его упала тусклая полоска света, искривляясь.
