Он выдвинул еще один ящик стола, а может, тот самый, откуда извлек листок экспресс-информации, и перебросил мне через стол пачку бумаг.
- Обрати внимание на подчеркнутое.
Это были переводы из американских и английских газет.
"Ассошиэйтед пресс", Нью-Йорк: "Безжалостное пламя унесло жизни трех астронавтов в какую-то долю секунды..."
"Рейтер", Лондон: "Неполадки существовали и в системе жизнеобеспечения, снабжавшей астронавтов кислородом. Когда астронавты утром в тот трагический день впервые вошли в космическую кабину, они пожаловались на "неприятный запах"...
Все это в общих чертах мне было известно из наших газет. За исключением, пожалуй, "неприятного запаха", который, видимо, выделяли контейнеры с гидроокисью лития - поглотителя углекислого газа. Впрочем, в космическом корабле столько аппаратуры и приборов, и каждый может так "неприятно пахнуть"... Конструкторов "Аполлона" газеты обвиняли в том, что они в кабине применили чисто кислородную атмосферу. Однако при чем тут мы?
- Обрати внимание на "неприятный запах" - так пахнет гидроокись лития.
Хлебников не размышлял, а констатировал. Если бы это было предположение, я бы еще мог понять... Но так категорически?
- Следовательно, в космическом корабле опасной является не только кислородная атмосфера, от которой теперь уже отказались, но и сама физико-техническая система жизнеобеспечения.
- Но ты же знаешь, что в наших "Союзах" и "Салютах" такая система отлично функционирует. До сих пор не было никаких осечек.
- Мы должны смотреть в будущее. В дальних полетах требования к безопасности возрастут. В программе этот момент должен быть отражен. Особо следует подчеркнуть, что увеличение концентрации углекислого газа в атмосфере космического корабля увеличивает пожарную безопасность.
А! Вот в чем дело... Действительно, пожарники тушат огонь углекислотой лучшего средства не придумаешь. Но сколько этой углекислоты будет в атмосфере нашей гермокамеры? Три процента... Чистейшая спекуляция! Однако я его понимал: вполне вероятно, один из вопросов к нам, к Хлебникову будет о пожарной безопасности. Три процента углекислоты? Более безопасно даже, чем нормальная, земная атмосфера? Отлично, отлично... Да, ничего не скажешь: Хлебников умеет извлечь из обстоятельств все, что можно.
- А ты не боишься, что совет программу не утвердит?
Хлебников резко поднял голову, секунду-две сверлил мою физиономию острым взглядом.
- Я ничего не боюсь. Но я бы хотел, чтобы программа отражала объективную реальность. У тебя есть сомнения? Выкладывай!
- Чтобы их ликвидировать?
- Чтобы разрешить.
Ну и самоуверенность!
- Я опасаюсь, что в трехпроцентной атмосфере мы получим некомпенсированный ацидоз. Это раз.
- Ты не знаешь, как его ликвидировать?
- Мы умеем ликвидировать только компенсированный.
Мне стоило немалых усилий разговаривать с ним ровно, не повышая голоса. Что, разве он не знает, что мы никогда не имели дело с некомпенсированным ацидозом? Все отлично знает, сам биолог, сам подписывал все отчеты.
Хлебников внимательно рассматривал свой экзотический чернильный прибор. Наконец сказал:
- Сколько тебе нужно времени на изучение литературы?
- Мне не литература нужна, а эксперимент. Литература мне известна.
- Разве тебе недостаточно данных, которые ты почерпнул...
- Нет!
- ...Семьдесят экспериментов!
- По два часа! А мы хотим засадить экипаж в трехпроцентную атмосферу на целый месяц. Я в таких случаях привык полагаться на собственные мозги, а не на чужие.
Он снова посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Словно не узнавал.
- Мне показалось, что мы вчера выработали с тобой единую точку зрения по всем вопросам программы... - Ни гнева, ни удивления - просто констатация факта. - Ты являешься начальником лаборатории медико-биологических исследований. - Та же констатация. - Тебе было поручено подготовить четкую, обоснованную и неоспоримо аргументированную программу на вариант "Д". - Я непроизвольно развел руками: действительно, было. - Через час двадцать минут начинается заседание совета института, на которое ты должен явиться не только с указанной программой, но и со списками основного и дублирующего состава экипажей и недостающего медико-технического оборудования и аппаратуры. Так? К одиннадцати документы должны быть отпечатаны в четырех экземплярах. Подписывать принесешь прямо на совет. Я распоряжусь, чтобы тебя пропустили.
И уже у двери:
- Вместо себя оставишь Сонину. Я с трудом удержал себя от желания обернуться и посмотреть на него: усмехается?
