Однажды захожу навестить Алексея Михайловича и застаю у него старинного друга, его ровесника, тоже за восемьдесят. Тот собирается в Ялту и игриво говорит:
– Надеюсь в Доме творчества хорошо поработать… Одного боюсь: курортные настроения, как бы не изменить жене…
Файко насмешливо глядит на него из-под очков:
– Чтоб супруге изменять, вам придется низ менять!
Уезжая куда-нибудь, мы переписывались. Вот одно из его писем ко мне:
«Дорогая графиня! Получил Ваше письмо из знойного Сухуми. Восторги по поводу моря, солнца, пальм вполне разделяю. И даже Ваше желание постричься в Ново-Афонский монастырь мне понятно – монастырь-то был мужской!
В Москве по-осеннему серо, сыро, слезливо, впрочем, это соответствует моему настроению. Может быть, потому, что регулярно читаю “Литературную газету”, где последнее время печатают много весьма малоталантливых стихов, а когда стихов глотаешь много, в мозгу рождается изжога. Тогда переключись на прозу, она спасет нас от психозу, при этом избегай дискуссий, не слушай многоумных дам и лучше выпей без закуски сто или двести грамм…
Вот сколько рецептов от хандры, а изящнее – от сплина, но мне они не помогают, наверное, оттого, что я сейчас пишу мемуары, а это настраивает на элегический лад. Хотел назвать книгу “Записки драматурга”, но подумал, что нескромно. Драматург в достославные времена – Николай Васильевич Гоголь, Александр Николаевич Островский, нынче Софронов. А где мне до них? М. б., назвать “Записки театральщика”? Театр люблю с рождения. Одно из первых воспоминаний (теперь уж не знаю, сам ли подслушал или со слов матушки запомнил, тоже страстной театралки): разговор Федотовой и Южина. Было это у нас во время ужина. (О, Боже, опять в рифму!)
Обсуждали премьеру новой пьесы в Малом театре, где оба играли главные роли.
– Нет-нет, – говорила Гликерия Николаевна Федотова. – Эта пьеса волнует! Одно мне не нравится…
– Что же именно, милая Гликерия Николаевна? – спросил Южин.
– А то, князь, что нам с вами в спектакле приходится слишком часто целоваться. Как вы думаете, это не опасно?
– М-даа… – процедил Южин, засунув руки в карманы и покачиваясь с носка на каблук. – М-дд… Почва зыбкая…Вот видите, я переписал для Вас целую главу будущей книги!
На сегодня хватит.
Наслаждайтесь жизнью и в монастырь не торопитесь!
Нежно целую ручки.
Ваш Ла-Рош-Файко, аполитичный патриот.
P.S. Стал часто наведываться в ЦДЛ, глядишь, и выПьюсь в люди. Жду Вас на Файвоклок.
8. Х.71 г.»
