К этому времени морские налётчики были уже вполне подготовлены к откровенной беседе. Начал с самого, по виду, молодого и, переходя от одного к другому, добрался до капитана. Но матросы, они и есть матросы. В большинстве своём неграмотные, но хорошо знающие свои профессиональные обязанности исполнители команд. А команды отдаёт капитан. К его допросу я и приступил:
– Имя, откуда и куда шёл корабль, зачем напал на мой баркас?
В ответ – ожидаемый поток брани. Мигнул Такомае. Тот ткнул капитана остриём копья в филейную часть. Пират заткнулся и выпучил на индейца глаза. Такое впечатление, что он только сейчас увидел, что остатки его банды лежат в окружении голых, разрисованных татуировками индейцев, скалящих ослепительно белые зубы в зверских улыбках. Капитан громко икнул и уставился на меня. Хотел сказать что-то, но вновь громко икнул.
– Посадите его и дайте воды, – приказал я. Моментально моё приказание было исполнено. Капитан, выхлебав пол калебаса, начал рассказывать. И вот что я узнал: флейт «Санта Мария» (весьма оригинальное название) шёл из Лиссабона в Буэнос-Айрес с грузом тканей, вина, масла, железных изделий, пороха, небольшого количества оружия и ещё много чего по мелочам. Судно голландской постройки, со стапелей лишь год как спущено. Капитан, он же владелец судна Жуан Паулу Родригеш Алмейда, был в этих водах впервые. Увидев баркас, решил уточнить своё местоположение и спросить, долго ли ему ещё плыть. Для привлечения внимания экипажа баркаса, приказал выстрелить из пушки. Он и не думал нападать на баркас! Просто побеседовать, купить свежих продуктов, набрать воды – и всё! Тут кто-то начал стрелять, стеньга фок-мачты упала. Многие матросы погибли, корабль выбросило на мель. Уцелевшие матросы пытались стащить корабль на глубину, но сил не хватило. Решили с утра ещё раз попробовать, а тут опять обстрел! Пришлось спасаться на баркасе, подплыли к берегу – пушечный залп в упор! Потом его, высокородного кабальеро, хватают какие-то дикари и пытают! Это недопустимо, так обращаться с подданными испанского короля! Произвол и умаление его дворянской чести! Если бы он был не связан, то в честном поединке поставил бы меня, нахала и пирата, на место. Он будет жаловаться наместнику и всех нас сошлют на галеры.
Я был ошеломлён таким наглым враньём и наездом и стоял, удивлённый. Не слыша от меня каких либо слов, португалец совсем расхрабрился и стал орать, чтобы я его немедленно развязал и приказал своим бандитам освободить незаконно удерживаемых людей и захваченное судно. Где-то я уже нечто подобное слышал. Про аннексию и оккупацию с захватами. А-а-а! Вспомнил! Двадцать первый век, выступления пиндосов и их подлежащих с обвинениями в адрес России по любому поводу. Какие знакомые фразы и интонации, даже слова те же, хоть и на другом языке произнесённые! И в другое время! Глубоко вздохнув, я встал, посмотрел на продолжавшего разоряться горбатого карлика, поднял длинную острую щепку, отколотую ядром от палубы и вынесенную волной на берег. Сказал, посмотрев на лживого мерзавца:
– Ты врёшь! – и с силой воткнул белому и пушистому негоцианту в его поганый рот своё импровизированное оружие. Пачкать косарь или саблю не хотелось.
Индейцы разразились криками восторга, а пираты – ужаса. Дошло, наконец, что их ожидает, если будут молчать. И враньё с добавлением правды полилось, как вода с водопада. Мне даже пришлось крест вытащить из-за пазухи – он стал чуть ли не ледяным! Перебивая друг друга, дополняя и уточняя, стараясь показать, что они все вместе и каждый по отдельности очень хорошие ребята. Только эта сволочь, что сейчас на песке корчится, сбила их с пути истинного, заставив быть пиратами. И т. д., и т. п. в том же духе. Скучно, противно, безинформационно.
Рявкнув, чтоб прекратили галдёж, я приказал им встать.
– В общем, так, граждане бандиты! Правды вы мне говорить не желаете, потому я вас всех отдаю моим индейцам. Они проголодались, да и детишки ихние тоже мясца погрызть свеженького хотят.
Что тут началось! Ни пером описать, ни словом передать. Из кучи рухнувших на колени воющих пиратов вывалился один и, оря «Я всё скажу!» кинулся мне под ноги. Трясясь и глотая от торопливости слова, скороговоркой выложил:
