– Бригантина. Подойдёт с правого борта. Флаг подняли, показывают, что не будут убивать экипаж и топить судно в случае сдачи, – сказал стоявший рядом со мной дон Педро.
– Ишь ты, какие благородные! Убивать не будут, только немножко пограбят и отпустят. Ха! А почему ты так решил? – спросил я.
– Флаг чёрный. Это сигнал, что им нужен только груз. Был бы красный – тогда смерть всем, – ответил он и, оскалившись в зловещей улыбке, добавил, – но нам этот груз самим нужен! А что с правого борта швартоваться будут, так это им удобнее – от ветра галеон прикроет, волна мешать не будет.
– Хороший кораблик, – голос князя. – Вот бы его в наше хозяйство заполучить!
– Для этого его на абордаж брать надо, но нас мало, а их много, – голос дона Педро. – Стрелять придётся с очень близкого расстояния, а потом – в сабли! У нас иного выхода нет.
– Для нас бой лицом к лицу, – опять голос князя, – привычен. И то, что врагов всегда больше, тоже не проблема. Мы, – повысил голос князь, – ордынцев да ливонцев с поляками побеждали, турок-османов били, а это разбойники, тати морские, привыкшие купцов потрошить европейских. С русскими воинами они ещё не встречались. К тому же и бердышей не видели, против него ни сабля, ни меч не устоят. Ну, мы не виноваты, что у них кто-то такой глазастый оказался, наш галеон заметил. Прошли бы мимо и пожили бы дольше.
– Вторуша! – позвал полусотника. – Слушай приказ, и все слушайте! Стрельцам скрытно на верхнюю палубу, вдоль борта залечь, и чтобы не высовываться! Пусть думают, что на галеоне нет живых. После пушечного залпа Вторуша громко считает до пяти, после чего десятки Епифана и Фёдора стреляют из больших пищалей, что вдоль борта лежат. Десятки Захара и Егора залпом стреляют в сторону пиратов, даже если пушечный дым не успеет развеяться. Десятки Олега и Ахмета выбивают оставшихся в живых пиратов, когда дым рассеется. Если будет по кому стрелять. Крючьями зацепите бригантину и подтянете её к борту галеона. Как только это сделаете, по команде воеводы на штурм! Ахмет, твой десяток остаётся здесь. Бежите на самый верх этого терема, где два больших фонаря торчат. Твоя задача – выбивать стрелами татей, помогать штурмующим. Всё ясно? Выполнять!
Стрельцы быстро покинули пушечный дек, канониры замерли на своих местах. Я тоже выскользнул из люка и присел за довольно высоким, почти по грудь, фальшбортом. Пиратская бригантина, маневрируя парусами, подходила всё ближе и ближе. Нервное напряжение возрастало. Удастся ли их обмануть? По словам дона Мигеля, приближавшаяся бригантина имела у себя на борту около двадцати пушек и до двухсот отчаянных головорезов. Не удастся засада – тяжко нам придётся, галеон с пришвартованной караккой – мишень неподвижная. Закурились лёгкие дымки зажжённых фитилей. Стрельцы замерли в ожидании, а моё сердце бухало в груди так, что казалось, будто его слышно и на бригантине. Я испугался?! Нет. Это просто несколько литров адреналина бурлили.
Между тем пираты, сбросив почти все паруса, медленно подводили бригантину к правому борту галеона, как и предполагал дон Педро, с явным намерением пришвартоваться. Засады они не почувствовали, мачты каракки, спрятавшейся за изломанным рангоутом и обрывками парусов галеона, не разглядели. И куда же делся их глазастенький, интересно?
Пиратов на палубе было действительно около двухсот, они что-то радостно орали и размахивали короткими абордажными саблями. Лишь у нескольких в руках я заметил мушкеты. Брони на них не было, пушечные порты закрыты – пираты шли грабить мёртвый корабль, и не предполагали противодействия. Бригантина подходила к галеону со стороны кормы, как и мы в своё время. Вот до неё осталось метров восемьдесят. Пятьдесят. Бушприт пиратского судна поравнялся с грот-мачтой нашего найдёныша. Один из пиратов прижал к плечу ружьё и выстрелил в нашу сторону. В воздух взвилась абордажная кошка с четырьмя зацепами, за ней тянулся тонкий линь. С громким стуком кошка упала на палубу. Пираты радостно взревели. Остававшиеся на мачтах бригантины паруса были мгновенно убраны. Множество рук вцепились в линь и стали подтягивать бригантину к нашему борту. Пираты полезли на ванты, оттуда удобнее прыгать на более высокий борт галеона. И тут обозначился «глазастенький»! Один из пиратов, стоявший на вантах, внезапно что-то заорал и вытянул руку в нашу сторону.
– Накатывай! – заорал дон Педро. – Пли!
Матросы дружно навалились на лафеты пушек и подали их вперёд. Привязанные к лафетам канаты натянулись и открыли люки пушечных портов. Стволы высунулись наружу, и тут же грянул залп! Галеон содрогнулся. Пороховой дым чёрно-серой пеленой закрыл вражеский корабль. Палуба наполнилась вонью сгоревшего пороха.
– Раз! Два! Три! Четыре! Пять!!!
Грохнул залп берсо, за ним пищальный. В ещё не рассеявшийся до конца дым полетели абордажные крюки. Дружными рывками подтянули и привязали бригантину к галеону. Никуда теперь не денется, красавица!
– На абордаж! – я даже сам не ожидал от себя такой зычной команды. Стрельцы с бердышами наперевес горохом посыпались на палубу пиратского судна.
