Народ потянулся к кухне. Получив по куску жареного мяса касатки, разбрелись по пляжу в тенёчек под парусиновые навесы. Самое плохое, что дикоросов здесь не найти, не растут в пампе клубнелуковицы типа сараны, дикого лука или тех же тюльпанов. И в недалёком леске ничего знакомого, учитывая мои познания о флоре Южной Америки, не встретилось. Плохо без свежих овощей с фруктами! Витамины всё-таки. Все съедобные плоды – в Бразилии. И деревья, годные на постройки и поделки, тоже там. Или в северных районах Уругвая, в Парагвае, куда путь только по рекам. Долгий, трудный и опасный. Но Парагвай уже интенсивно осваивается. Построенный там испанцами в 1537 году городок Асунсьон, будущая столица будущей страны, не подвергался столь мощным индейским набегам, как набеги, послужившие причиной разрушения Буэнос-Айреса. К тому же в Парагвае уже вовсю орудуют францисканцы, организовывают редукции – поселения, в которых внутренняя жизнь строится по типу общин ранних христиан с совместным трудом и уравнительным распределением полученной продукции. Первую редукцию организовал францисканский монах из Севильи, забыл его имя, в 1580 году. Он же создал первые словари и грамматику языка гуарани, первым перевёл на гуарани Катехизис и крестил индейцев. А скоро туда ещё и иезуиты подтянутся… Так что место занято.
Эх, и почему испанский король местом ссылки для гранда Адолфо не Бразилию выбрал? Видимо, хотел загнать его в самую-самую дыру. Конкретно, видимо, достал гранд короля! Ну а для нас Уругвай, как материально – техническая база для набегов в другие части материка, вполне может подойти. Бразилия, вернее, южная её часть, что в районе Атлантического побережья от уругвайской территории недалеко, в этом плане весьма перспективна. Например, будущие штаты Парана или Минас-Жерайс, в данное время ещё совсем дикая, досконально не разведанная португальцами территория. И таящая для нас очень много вкусностей и приятностей. Как и трудностей.
Сейчас вся Южная Америка под испанским королём. Португальский король умер и не оставил наследника, а испанский прибрал к рукам все его колонии, и здесь, и на Востоке. Деньги выкачивает из них, а развивать не хочет. Только палки в колёса ставит в виде запрета торговли с другими странами и запрета селиться в колониях иностранцам. На территории Бразилии белых поселенцев очень мало, но очень много чёрных рабов, привезённых для работы на плантациях. Португальские переселенцы заняты выращиванием сахарного тростника и кофе, животноводством, а золота, за которым, собственно, и приехали – пока не нашли! С первых же дней открытия Бразилии колонисты искали золото и драгоценные камни. Но, несмотря на то, что участники этих походов обследовали обширные внутренние районы страны, только лишь в 1698 году золотые россыпи будут найдены на берегах Риу-дас-Вельяс и на правом берегу реки Сан-Франсиску. А об алмазах вообще узнали только в 1725 году! Есть о чём подумать, но потом.
Сиеста кончилась часа через три. От зычного голоса Дюльди проснулись не только люди, но и попугаи в далёком леске, тучей сорвавшиеся с деревьев и умчавшиеся куда-то. Раскачивались, отходя от сонной неги, не долго: бег к ручью, несколько горстей воды в лицо – и как огурчик. И вновь потянулась вереница гружёных людей от баркасов на берег… Только заступающий в караул десяток стрельцов был мной от работ освобождён, и они опять спать завалились.
Вечером поговорил с князем о выделении мне денщика. Он подумал и сказал:
– Дам тебе своего холопа, Маркела. Возраста твоего. Шустрый, умный, прекрасно владеет оружием. Надёжен и на деньги с вином не падок. Любопытен, правда, без меры, и по девкам ходок. Но в чужие дела без приказа не лезет. Будет тебе хорошим помощником и спину прикроет. Но если и его в доны переведёшь – никого больше от меня не получишь!
Посланный князем холоп привёл Маркела. Среднего роста, русоволосый и голубоглазый. Ладная сухощавая фигура, походка мягкая, скользящая. Понятно, почему князь о девках упомянул! Через плечо на ремешке висела стандартная для всех стрельцов берендейка – сумка для пуль, пыжей, запасных фитилей и остальной мелочёвки, необходимой для бойца этого века, и пороховой рог. Но я заметил ещё одно – четыре метательных ножа, пристроенных непосредственно на перевязь, под обе руки.
– Маркел, – обратился к нему князь, – с этой минуты ты становишься холопом боярина Воинова Ильи Георгиевича, воеводы нашего. Со всем оружием, что мною тебе дадено. Служи ему верно, как мне служил. Стань боярину опорой и помощником верным, або дела ему поручены трудные и опасные. И не только мною, но и Богом, призывавшим его для этого в свои чертоги. – Князь перекрестился при упоминании имени Бога. То же сделали и стоявшие рядом с ним холопы. И я, конечно же.
