– Да, – кивнул тот, возвращаясь в дом. – Я малость задремал в кресле, и вдруг на меня уставилось чье-то лицо. Я вскочил, крикнул вас и, бросившись к окну, уронил ширму.
– Что дальше? – нетерпеливо спросил сэр Фрэнк, когда Поинтер замялся.
– Я не разглядел этого человека, но уверен: он влез через выбитое окно и следил за мной из-за ширмы.
– Тот, кто напал на госпожу Джашер?
– Наверное. Мне это не почудилось. Но он опять скрылся, и его не поймать: туман густой, как гороховый суп.
Хоуп и Рендом высунулись в окошко, однако в ночной мгле не увидели ничего даже на расстоянии вытянутой руки. Друзья поставили ширму на место и, попросив полицейского больше не спать, возвратились в столовую. Ежась от холода, Арчибальд сказал:
– Похоже, Поинтеру все это пригрезилось.
– Нет, – уверенно возразил баронет. – Полагаю, что бандит, напавший на госпожу Джашер, до сих пор шатается по окрестностям, прячась в тумане и надеясь осуществить свой дьявольский замысел.
– Но он ведь не дурак, чтобы вернуться на место преступления? Он должен понимать, как это опасно.
– Следовательно, существует нечто, ради чего он готов рисковать, – многозначительно заметил Рендом.
Хоуп выронил сигарету:
– О чем вы, Фрэнк?
– Конечно, я не застрахован от ошибки, но, по-моему, убийца хочет забрать кое-что из розовой гостиной, а мы спугнули его. Сейчас он бродит в тумане неподалеку от дома и выжидает минуту, чтобы выкрасть то, что ему нужно.
– И что это такое? – недоуменно уставился Арчибальд на друга.
– Второй изумруд, – мрачно произнес сэр Фрэнк.
– Как?! Вы думаете, что…
– Я слишком устал, чтобы думать, – прервал его баронет. – Однако надеюсь, что Поинтер будет начеку, а утром мы тщательно обыщем гостиную. Злодей дважды влезал в дом, и это не просто так. В третий раз, зная, что мы дежурим, он не отважится на такое безрассудство. Так что предлагаю вздремнуть минут по сорок. Вы уже поспали, теперь моя очередь, а вы покараульте.
Хоуп согласился, но едва Рендом сомкнул веки, как в столовую вбежала Джейн с красными от слез глазами.
– Джентльмены, вас зовет доктор Робинсон. Моя хозяйка пришла в сознание, и она… Она…
Молодые люди вскочили и поспешили к раненой. Врач сидел возле постели и держал несчастную за запястье, считая пульс. Когда Арчи и Фрэнк вошли, доктор приложил к губам палец, призывая их к молчанию. Они замерли повинуясь, и тут раздался голос, точнее шепот, Селины – обессиленный и едва уловимый:
– Кто тут? Я слышала скрип двери и шаги…
– Здесь мистер Хоуп и сэр Фрэнк Рендом, – ответил доктор ей на ухо. – Они пришли к вам вчера вечером и как раз вовремя, чтобы спасти вас.
– Вовремя, чтобы увидеть, как я умру? – пробормотала женщина. – Но я не хочу умирать, пока не расскажу им всю правду. Я рада, что Рендом здесь. Такой добрый мальчик, он обошелся со мной куда лучше, чем я заслужила. Ох, дайте глоточек бренди.
Робинсон поднес ложку к ее губам.
– Лежите и не пытайтесь говорить, – велел он. – Вам нужно экономить силы. Они вам еще понадобятся.
– Да, чтобы сообщить все, что я должна, – прошептала вдова слабым голосом. – Сэр Фрэнк! Сэр Фрэнк!
– Я тут, госпожа Джашер, – откликнулся молодой человек, медленно подходя к постели.
Женщина протянула дрожащую руку и сжала его пальцы:
– Будьте для меня вроде священника и примите мою исповедь. Вы получили изумруд?
– Боже мой! – побледнел офицер. – Так это вы…
– Да, я послала его вам в качестве свадебного подарка. Мне жаль, и я боялась… и я… – Селина схватилась за раненую грудь и застонала, задыхаясь от боли.
Доктор сделал Рендому знак прекратить расспросы и влил в рот женщины еще пару ложек напитка.
– Повторяю: вам нельзя утомляться, – строго произнес он, – или я попрошу джентльменов уйти.
– Нет-нет! Позвольте еще бренди… – И, когда Робинсон выполнил ее желание, она принялась глотать так жадно, что ему пришлось отобрать у нее стакан. Однако напиток придал ей сил, и с невероятным напряжением женщина приподнялась на подушках. – Хоуп, Рендом, подойдите ближе, – попросила она чуть окрепшим голосом. – Я вам кое в чем признаюсь: это я подбросила изумруд. Ночью, когда никто не видел, я ускользнула от вашего часового, сэр Фрэнк, незаметно прокралась в будку и положила там камень, завернутый в бумагу. Я хотела, чтобы он находился у вас.
– Откуда вы его взяли? – тихо спросил Рендом.
– Долгая история, я не успею, потому что скоро умру. Но я все записала.
– Записали? – поразился Арчибальд, наклоняясь к раненой.
– Да. Джейн думала, я пишу письма, а я изложила всю историю убийства. Вы милосердно отнеслись ко мне, сэр Фрэнк, поэтому, поддавшись импульсу, я принесла вам изумруд. Когда я вернулась, то пожалела о своем минутном порыве, но было поздно что-то менять. Я боялась снова пойти в форт и попасться на глаза часовому. Тогда я решила написать правду о преступлении, чтобы хоть как-то оправдать себя.
– Вы не виновны в смерти Болтона? – уточнил баронет, ничего не понимавший из сбивчивых слов умирающей.
