Вадим Котов был родом из Белоруссии. Из небольшого скромного городка Орша, что под Витебском. Это там, где в Великую Отечественную впервые дали залп реактивные «Катюши». Там же стоит и памятник легендарной машине.
Возле нее, кстати, Вадима принимали в пионеры. Давно это было. Как в прошлой жизни. Он тогда учился в третьем классе. Но помнил этот день до сих пор. Очень уж торжественным и важным все было тогда для десятилетнего мальчишки. Красный галстук, на шею, повязал убеленный сединами ветеран. Много их тогда было в живых. Каждое 1 сентября всегда начиналось в школе уроком Мира. Куда приглашали ветеранов. Те приходили в своих пиджаках, на которых висели блестящие кругляшки медалей. Школьники, выросшие на героических фильмах, подвигах Матросова и пионеров-героев засыпали вопросами. Про взрывы, про танки, про немцев. Но старики, как правило, не любили говорить о войне. Улыбались и рассказывали о каких-то совсем неинтересных для ребенка вещах. О дружбе, товарищах, голоде, госпиталях, землянках. В общем, ничего героического с точки зрения молодого жаждущего информации организма. Сейчас, Вадим понимает этих опаленных войной стариков, как никто другой…
В комсомол не попал. Не успел -рассыпалась на карте его большая красная Родина на множество разноцветных лоскутков. Из Беларуси, так теперь называлась Белорусская ССР, он уехал с семьей на Волгу, в Ульяновск. Там жили родственники по отцовой линии. Потом, как и всех, закружил водоворот лихих девяностых, следом навалились двухтысячные. Не успел оглянуться, как за плечами остался сорокет, а он крутит руль и развозит пассажиров. Таксист в Москве. Но это не резкий поворот судьбы. Вадим всю жизнь работал водителем. В армии в лесах под Читой крутил баранку на ЗИЛе. Успел поработать и на скорой, и на хлебокомбинате. Даже у депутата одного полгода личным водителем побыть успел. Так, что работа в такси для него была лишь очередной вехой судьбы. Ему нравилось. Работы достаточно, зарплата вовремя. Не заоблачно, но на жизнь ему одному хватает. Машина в аренде китайская. Единственный минус, доход не стабилен. То густо, то пусто. Плюс, все зависит от того сколько работаешь. Вот, например, когда ковидом заболел. Тяжело, в больнице даже лежал. Два месяца без денег куковал на одном дошираке и воде. Хорошо сосед Леха на себя взял оплату аренды за комнату. А сам бы не вытянул.
Вот это самый Леха и позвал Вадима на контракт записаться.
– Ну, послушай! Какая разница, где тебе баранку крутить? Здесь или там? – начал он разговор, в один из вечеров. – Посуди сам. Что тебя держит? Деньги? Там даже больше будешь получать. На еду, жилье, одежду тратиться не надо. Семьи, жены нет. Дочка взрослая уже. Внук растет. Маме дом, наконец, в своем Ульяновске отремонтируешь.
– Ну а как убьют? Или не дай Бог, покалечат. Куда я потом такой? Хорошо, если руку ногу оторвет. А если обездвиженным стану. Ни ложку сам поднять, ни в туалет сходить без помощи.
– Чудак, человек! Не понимаю тебя! – не унимался Леха. – Ну и что тебя ждет лет через десять? Полтинник разменяешь. Кроме геморроя и болячек ничего. Ни кола, ни двора. А тут и Родине послужишь, и заработаешь. Льготы, санатории, социальная поддержка, то, сё!
– Дались, мне твои санатории, Леха.– беззлобно огрызался Вадим.– Нас и тут неплохо кормят.
Но, Леха, не был бы Лехой, если бы не успел выучить Вадима и его чувствительные точки. Хороший таксист, как хороший психолог. Всегда найдет ключик к человеку. Поговорит на любую тему, поддержит пьяный разговор, обсудит политику. Кому даст совет по лекарству для мамы, кому врача посоветует для ребенка. Кого-то утешит, кого развеселит.
– Ну, а бабушку, ту, помнишь? В Харькове, которая. Наших с флагом встречала? Не забыл? За таких как она не хочешь туда пойти? Внуку потом, что рассказывать будешь?
Знал куда бить – это факт.