— Да, слышала. Плохие новости расходятся очень быстро. — Она нахмурилась, глядя в стол. — Этот безмозглый сукин сын Берк подложил нам такую свинью, о какой никто и подумать не мог за все время существования Управления. — Ее взгляд снова сделался строгим. — Но это все же не объясняет, на кого ты сейчас работаешь. — Она помолчала и внушительно добавила: — Или, по крайней мере, на кого ты работаешь по твоим собственным словам.
Смит выругался про себя, проклиная необходимость хранить в строжайшей тайне существование «Прикрытия-1». Как и в случае с Питером Хауэллом, сотрудничество с Рэнди означало, что Смит должен был тщательно уходить от истины, скрывая правду о своей работе даже от своих ближайших друзей, от людей, которым он вверял свою жизнь. Ему уже приходилось работать вместе с Рэнди: в Ираке, в России, здесь, в Париже, и последний раз в Китае, но он всегда чувствовал себя неловко, уклоняясь от ответов на ее прямые вопросы.
— Это не такая уж большая тайна, Рэнди, — солгал он, испытывая ставшие уже привычными угрызения совести, но ловко скрывая их. — Ты же знаешь, что мне уже приходилось в прошлом выполнять кое-какие поручения армейской разведки. Вот Пентагон и предложил мне эту миссию. Кто-то развивает нанотехнологическое оружие, и Объединенному комитету начальников штабов это совершенно не нравится.
— Но почему именно ты? — продолжала настаивать она.
Смит посмотрел ей прямо в глаза.
— Потому что я работал в Теллеровском институте, — чуть слышно произнес он. — И поэтому доподлинно знаю, что это оружие может делать с людьми. Я видел это собственными глазами.
Выражение лица Рэнди смягчилось.
— Это, наверно, было ужасно, да, Джон?
Он кивнул, отгоняя непрошено возникшее перед мысленным взором омерзительное зрелище, которое с тех пор часто вторгалось в его сны.
— Да, ты права. — Он посмотрел через стол на свою давнюю приятельницу. — Но я предполагаю, что здесь, в Ла-Курнёв, было еще хуже.
— Погибло очень много народу и, похоже, уцелевших не осталось, — подтвердила Рэнди. — Судя по сообщениям в прессе, с этими несчастными людьми случилось что-то немыслимо ужасное.
— В таком случае ты должна понять, почему я хочу поближе взглянуть на тех людей, которые на твоих глазах монтировали там какое-то оборудование, эти то ли датчики, то ли еще что, накануне нападения, — сказал ей Смит.
— Ты думаешь, что эти два события связаны?
Он поднял бровь.
— А ты разве так не думаешь?
Рэнди неохотно кивнула.
— Конечно, думаю. — Она вздохнула. — Мы сумели проследить машины, которыми пользовались эти парни. — Она увидела в глазах Смита следующий вопрос и ответила на него, не дожидаясь, пока он что-нибудь скажет: — Ты совершенно прав. Они все привязаны к одному-единственному адресу. Здесь, в Париже.
— К тому самому адресу, который ты так старательно не указывала ни в одном из своих рапортов, — уточнил Смит.
— И у меня были для этого чертовски серьезные основания, — огрызнулась Рэнди и скорчила гримасу. — Знаешь, Джон, пусть это покажется глупостью, но я не могу сложить то, что мы узнали, хоть в какую-то разумную картину, и меня это нервирует до чрезвычайности.
— Что ж, возможно, мне удастся помочь тебе прояснить некоторые из темных мест.
Впервые за все время разговора Рэнди улыбнулась.
— Возможно. Ты, как любитель, обладаешь редкой способностью находить ответы на вопросы, над которыми ломают головы профессионалы. Конечно, по чистой случайности.
Смит усмехнулся.
— Конечно.
Сотрудница ЦРУ откинулась на спинку стула и окинула рассеянным взглядом пешеходов на тротуаре. И вдруг она напряглась, словно не могла поверить своим глазам.
— Иисусе, — взволнованно пробормотала она. — У нас здесь что, семейный совет?
Посмотрев туда же, куда уставилась его собеседни ца, Смит обнаружил неопрятного, хотя и чисто выбритого пожилого француза в берете и свитере, носившем следы неоднократных штопок. Засунув руки в карманы потрепанных рабочих брюк и непринужденно насвистывая, он приближался к ресторану. Присмотревшись более внимательно, Смит поспешил спрятать усмешку. Конечно же, это был Питер Хауэлл.
Между тем загорелый англичанин перешел проезд, отделявший ресторан от площади, подошел прямиком к их столику и жестом старомодного светского льва снял берет перед Рэнди.
— Рад видеть вас в столь добром здравии, madame, — провозгласил он, говоря, впрочем, достаточно тихо, чтобы не привлечь к группе внимания. Его бледно-голубые глаза искрились неподдельным весельем. — А это, конечно же, ваш молодой сын. Прекрасный здоровый парень.
— Привет, Питер, — устало проронила Рэнди. — Значит, и вы тоже решили поступить на армейскую службу?
— В американскую армию? — Питер выпучил глаза в притворном ужасе. — О небо, конечно же, нет, дорогая девочка! Всего лишь небольшое и совершенно неофициальное сотрудничество между старыми друзьями и союзниками, только и всего. Рука руку моет, ну, и так далее. Нет, мы с Джоном просто решили спросить, не захотите ли вы присоединиться к нашему маленькому дружескому альянсу?
