— Возможно, вполне возможно, а что я могу сделать? Мое дело — производство, доски, а в будущем и мука. У меня есть план, есть заказы, их надо выполнять, а не выполню — так меня просто выгонят. А место терять никому не хочется, не так ли?
И его серые водянистые глаза уставились на гостей. Во всем его виде было столько искренности и простодушия, что пропадала охота сердиться.
— А вы не пробовали взглянуть на дело пошире? — спросил Реммельгас. — С общей точки зрения?..
— То есть как? — Взгляд заведующего выразил недоумение.
— А так, что хоть ваша лесопилка и приносит пользу, но куда больше она приносит вреда. Сколько убытков у местных жителей из-за вашей плотины!
— Но людям очень нужны доски…
— Так разве всего у нас и лесопилок, что в Мяннисалу?
— Не понимаю. Ведь тут всегда была плотина, и жили…
Они махнули рукой и оставили его в покое. Он вежливо поклонился, ибо счел гостей за ревизоров, и поспешил к своей раме.
Реммельгас и Тамм остановились на мосту и облокотились на перила. Мост был новым — старый немцы взорвали при отступлении. Новыми были и щиты. Их плотно пригнали друг к другу, лишь отдельные струйки пробивались сквозь них высокими фонтанчиками и падали на каменное дно реки. От высокой запруды вода с напором устремлялась по каналу к турбинному колесу, которое сбивало ее в желтую, кипящую, весело клокочущую пену.
Реммельгас выпрямился.
— Пошли к Осмусу.
Тамм заворчал в ответ, что ему уже наперед известно, чем это хождение кончится, но все-таки пошел.
Осмус очень и очень спешил («Господи, такая горячка с вывозкой леса!»), но столь важных гостей он все же принял тотчас, заставив подождать браковщиков и мастеров, которые пришли за распоряжениями на предстоящую неделю. Он молча выслушал краткое объяснение Реммельгаса о причинах посещения и, удивленный, всплеснул руками.
— Так вы из-за лесопилки? А я-то думал, что опять либо из-за пней — не ошкурили, дескать, — либо из-за делянок — нечего к самому полотну подбираться. А вы, значит, уже и туда поспели, на мельницу? Быстрый вы, товарищ лесничий…
Тогда Реммельгас напрямик и даже резко спросил:
— Товарищ Осмус, согласны ли вы открыть плотину? Хотя бы временно, до конца половодья?
Осмус вышел из-за стола и остановился перед лесничим.
— А если я предложу вам сократить лесопосадки, этак, скажем, процентов на двадцать, что вы мне скажете? — спросил он.
— Это неподходящее сравнение.
— Погодите. Вы бы это сделали или нет? И почему нет?
Так как Реммельгас не ответил, он сказал сам:
— Потому что план — это закон…
— Не только поэтому. От новых посадок зависит будущее наших лесов, да они и не причиняют никому зла…
— Вы что-то очень горячитесь сегодня. К чему? Обсудим все трезво, по-деловому. Вы должны посчитаться и со мной, с моим положением. План — это закон, да? Так могу ли я обходить закон? Хотите его изменить, хотите остановить лесопилку — так обращайтесь в центр, а не ко мне…
Тамм вскочил со стула.
— Да, обращайтесь в центр, требуйте, а пока не придет ответ, сидите на своих полях по пояс в воде?
— Успокойтесь, товарищ Тамм, успокойтесь. Могу вам сообщить, что вопрос для меня не нов, что я уже об этом думал, что у меня есть свои планы насчет того, как в будущем избежать вреда, который наносит плотина. Мы переведем лесопилку на электроэнергию.
— Плотину надо снести немедля. Сегодня же!
— Так быстро ничего не выйдет, мой дорогой, мой юный друг. Перевод на электроэнергию потребует времени. Возможно, год, а скорее всего и два. Линия далеко, постройка своей электростанции сомнительна. Печально, конечно, что наши личные желания не всегда покуда соответствуют реальным возможностям…
Возражения Осмуса были настолько убедительны, что весьма воинственно настроенные гости упали духом и умолкли. Глава лесопункта заметил это и решил закрепить одержанную победу.
— Нельзя на основании своих личных симпатий или антипатий делать поверхностные выводы, товарищ лесничий. Вы настроены по отношению ко мне не очень дружелюбно и в каждом моем шаге видите злой умысел. Вот как сейчас с этим паводком. Вода всегда затапливала туликсаареские поля, так бывало даже в те времена, когда никакой мельницы в Мяннисалу и не было…
— Так высоко вода никогда еще не поднималась!
— А вы что, измеряли? — Осмус закурил, опустился на стул и пустил колечко. — Вы хотели бы рискнуть за чужой счет, ведь расплачиваться на этот раз пришлось бы мне. Надеюсь, что вы, товарищ лесничий, представляете себе, к чему приведет вывод предприятия из строя хотя бы на две недели?
— Это предприятие у вас и так едва-едва дышит…
— Скоро там вновь загрохочут жернова, такую ситную муку будут молоть, что хоть булки пеки. А вы хотите сорвать нам выполнение плана… У меня и так уже забот по горло из-за вашей активности по части лесозаготовок… Другое дело, если бы вы потерпели с переводом лесосек в Сурру, если бы вы не стремились меня опрокинуть по всему фронту…
