— Подумать только. Десять лет не ел хорошего торта, с тех пор как умерла моя жена, — задумчиво произнес он. — Дочери так заняты своей карьерой, детьми, что ни одна из них, думаю, не успевает яйца сварить, не то, что испечь хороший торт.
Дэни улыбнулась.
— Вы, конечно же, преувеличиваете, Эллистон. Они ведь как-то кормят своих домашних.
— Фаст фуд, барышня, — резко заметил сенатор. — Еда на вынос. Одна из них даже подписала контракт с каким-то заведением, которое поставляет ей еду. Она сразу берет обеды на неделю, а потом каждый вечер ей только и нужно, что забросить что-нибудь в микроволновку.
Она тоже могла бы так делать, подумала Дэни и почувствовала душевный подъем. Прекрасное решение.
Она радостно улыбнулась сенатору Перродо.
— Ах, Эллистон, спасибо! Вы только что разрешили проблему... моего будущего. И будущего моего сына. Я смогу зарабатывать на жизнь и сама растить Майкла. Ах, какой же вы умница, спасибо огромное!
Она наклонилась и поцеловала сенатора.
Джош заворчал.
Перродо хмыкнул, а его круглые щеки порозовели.
— Послушайте, милая, — протянул он в раздражающе панибратской манере. Из карманчика жилетки достал визитную карточку, вынул ручку и что-то нацарапал на обороте. Протянул карточку ей и сообщил: — Всегда рад помочь молодым мамам. Это моя личная линия. Если понадобится что-нибудь, что угодно, не стесняйтесь и звоните. У меня даже есть прекрасное лекарство от колик.
Дэни поблагодарила его, а сенатор обратился к Джошу:
— Слышал, что вы своего рода эксперт по менеджменту на западном побережье. У нас скоро слушания по этому вопросу, и мне бы пригодилась беспристрастная информация.
Он продолжал расспрашивать Джоша, когда они перебрались в ресторан. Еда, наверное, была отличной по вашингтонским меркам, но по стандартам Дэни — так себе.
Джош старался как можно лучше отвечать на вопросы сенатора, но его внимание было приковано к ангелу из Техаса в соблазнительном платье. Наконец он поблагодарил сенатора, дал на чай служащему на парковке и усадил Дэни в машину. Отъехали. Остановились в уединенном месте, откуда им были видны огни Вашингтона, сверкающие, как бриллианты, на поверхности темной воды Потомака.
— Джош? — спросила Дэни, когда он выключил зажигание и медленно опустил руку. — Что мы здесь делаем?
Вкушаем счастье? Он должен быть очень счастлив.
— Просто пережидаем несколько минут, чтобы перейти от политики к пеленкам.
Дэни засмеялась.
— Не верится, что я боялась познакомиться с сенатором Перродо. Ты уж прости, что я заставила его говорить больше о детях, чем обсуждать твою проблему.
— Не важно, — заверил ее Джош. — Мне просто надо было сказать свое слово. Благодаря тебе, сегодня у меня была такая возможность.
— Но я не...
Ему не хотелось, чтобы она преуменьшала свою роль в успехе вечера, но он не собирался спорить. И потому просто поцеловал ее.
Содрогаясь от желания, он думал, будет ли так всегда. Вполне возможно. Хотелось бы потратить лет двадцать, чтобы выяснить это. Дэни упивалась поцелуем. Именно этого ей и хотелось больше всего. Чтобы Джош обнимал ее. Целовал ее. А она бы целовала его.
Она отдалась настоящей страсти и удовольствию. Всего несколько мгновений проживет как в мечтах. Будет женщиной Джоша. А он будет ее мужчиной. Доказывающим ей, как она нужна ему.
Их губы слились, поцелуи стали более страстными.
— Ах, Дэни, — пробормотал Джош, обдавая теплым дыханием ее кожу, лаская ее и целуя везде, где можно, вызывая в ней дрожь желания и радость.
— Ты такая красивая. Я хочу... — Его рука любовно легла на ее грудь. Большим пальцем он поглаживал ее вершину. Он застонал. В ответ из ее горла вылетел вздох.
— Останься, — прошептал он, как в мечтах, осуществления которых она особенно хотела. Будущее с мужчиной, которого она будет любить.
— Ах, Джош, — выдохнула она. — Я... я не...
— Хоть ненадолго, — быстро попросил он. — Не навсегда. Только, чтобы мы посмотрели, как пойдет...
У Дэни защипало глаза, но она не позволит себе плакать. Она давно покончила со слезами, напомнила она себе, потому что они ничего не могут изменить. И, конечно же, они не могут превратить подобное предложение в предложение выйти замуж.
— Кстати, о том, как пойдет, — начала она, высвобождаясь из его объятий. — Уже поздно. Думаю, тебе лучше отвезти меня домой.
— Но...
— Давно пора кормить Майкла, — заметила она.
Джош не сразу завел машину. Он просто сидел, глядя на мерцающие ленточки света на черной воде, держа руки на руле.
— Дэни, прости, — произнес он сквозь сжатые зубы. — Это было нечестно. Забудь, что я даже затронул эту тему.
Он повернул ключ зажигания. Что ж, он не собирается сидеть и спорить с ней. Если она не хочет остаться навсегда, будет лучше, если уедет поскорее. Прежде чем сможет забрать с собой его сердце и будущее.
Они ехали домой в полной тишине. Пока не добрались до ворот с охраной.
Они были раскрыты настежь.
— Что такое... — Джош миновал ворота, потом проехал по главной улице, повернул за угол и въехал...
В ад. Снова.
