— В данной записке есть примечание; либо это секретное послание Роджеру, либо дезинформация, которую Сильвия дописала сама уже после того, как Кэролайн спрятала записку, либо она потихоньку начинает сдавать.
Он умывался холодной водой у раковины, когда Пауэлл перезвонил.
— Я только что говорил со Смитом, — напряженно сказал он. — Когда он сидел на парковке у ресторана и ждал моего звонка, то наблюдал интересную картину: по Сорок второму на юг прошли пять белых крытых грузовиков «додж» и свернули на Двадцать восьмое на восток.
У Ференцо закололо в затылке. Направление, откуда едут, как раз там, где живет Сильвия, а направление, куда едут, как раз ведет на Манхэттен.
— Водителей разглядел?
— Только, что все молодые и темноволосые. Еще номера записал, я уже отправил запрос в Управление автотранспорта, они сейчас пробивают.
— Насколько понимаю, навряд ли они так беспечны, чтобы посадить Кэролайн Уиттиер прямо в кабину?
— Если она и была там, Смит ее не увидел. Он думает, может, пока не садиться им на хвост, а подождать немного, может, еще, кто проедет. А уже тогда проследить и выяснить, куда они все намылились.
Ференцо в задумчивости поскреб щетину на щеке. При обычных обстоятельствах он бы, конечно, послал Смита за караваном.
Но тогда им с Пауэллом пришлось бы ждать записку Кэролайн еще несколько часов. Если зеленые уже выступили, то медлить нельзя.
— Он еще предлагает послать нам записку по факсу, — добавил Пауэлл. — Чем писали, конечно, будет не определить, но, по крайней мере, можно проверить почерк.
— Хорошая мысль, — согласился Ференцо, досадуя, что сам не додумался. — Пусть посмотрит, может, найдет место, откуда можно послать факс через компьютер, а не обычный аппарат. Может, там смогут увеличить размер и контрастность.
— Он уже приметил неподалеку скобяную лавку, где принимают посылки и отправляют факсы. Оттуда он даже сможет продолжать следить за дорогой.
— Отлично. Когда она открывается?
— Только в десять, но в окне есть телефон для срочных вызовов. Думаю, это наш случай.
— Определенно, — согласился Ференцо. — Пусть отправит факс в участок; когда получишь, позвони. Я скажу, где мы встретимся.
— Ясно. До связи.
Ференцо выключил и отложил телефон, затем закончил умывание и потянулся за полотенцем.
— Так какой у нас план? — раздался голос сзади. — Он оглянулся: у двери в ванную стоял Иона.
— Я возвращаюсь в город. — Полицейский энергично потер лицо полотенцем. — Надо расшифровать это послание.
— По-моему, все ясно. Зеленые вечером захватывают Манхэттен с севера и продвигаются на юг, а Дамиан снесет те дома, с которых серых будет не выкурить ревуном.
Ференцо опустил полотенце и удивленно взглянул на Иону.
— Ты оставил блокнот открытым, — объяснил тот, сконфуженно улыбаясь.
Ференцо тоже улыбнулся, только сейчас сообразив, что допустил ошибку. Глупо.
— Я просто удивился, как ты смог разобрать мой почерк, вот и все, — сказал он, вешая полотенце. — Нас главным образом интересует постскриптум.
— Мне будить остальных?
— Нет, можете еще немного поспать. К часу ко мне подъедет один мой друг на большом полицейском фургоне, полицейский по имени Аль Чензи, для вас — Криперс. Он перевезет вас в город в гостиницу напротив Управления полиции. Я уже заказал номер на твое имя.
— Ладно. Как будешь добираться? На пароме?
— Нет, жена Криперса одолжила мне машину. Все будет нормально.
— Давай я поеду с тобой.
Ференцо покачал головой.
— Я бы предпочел, чтобы вы держались вместе и присматривали за Мелантой. Кстати, вспомнил.
Он снял с левого запястья молот-пистолет.
— Отдай это Джордану и передай мое спасибо. — Он протянул браслет. — Чрезвычайно удобная штучка. Неплохо бы такую иметь.
— Пожалуйста. Когда все закончится, приходи, обсудим заказ. — Иона усмехнулся. — Может, мы, положим, начало новой легенде о Торе.
— Давай пока сосредоточимся на насущных проблемах, — угрюмо ответил Ференцо, натягивая рубашку. — Пусть все будут готовы к двенадцати тридцати — зеленые тоже. И обязательно убедись, что это Чензи: пятьдесят пять лет, волосы совершенно белые, тонкие усики, почти незаметные, голубые глаза, на мизинце правой руки не хватает одной фаланги.
— Понял. Будь осторожен.
— Не волнуйся. Увидимся.
— Порядок, прошел, — сказал скобарь, вручая Смиту обертку вместе с распиской. — С вас пятьдесят четыре доллара.
У Смита глаза полезли на лоб.
— Пятьдесят четыре доллара?!
— Так вызов-то срочный, время нерабочее, — напомнил хозяин. — Пятьдесят за вызов, четыре за факс.
— Хорошо.
Смит полез за бумажником и оглянулся на окно. Он заметил, что движение немного оживилось, и надеялся, что, пока он отвернулся от окна, белые фургоны больше не проезжали. Проехал белый «шеви», за ним старый красный «форд»-пикап, и, судя по звуку, одной из машин не помешала бы регулировка двигателя.
Смит замер. Еще не совсем рассвело, и он не разглядел водителя пикапа ясно. Но если он не ошибся…
— Гм-гм, — напомнил о себе сзади хозяин.
Смит выхватил три двадцатки и бросил на прилавок.
— Сдачи не надо, — недовольно бросил он. Схватив обертку и расписку, он распахнул дверь и бросился к машине.
