В ночь перед Днем рождения летом 2023-го я сидела в ресторане воронежского отеля и тихо радовалась: утром приедет Роман, заберут меня и два чемодана, моя новая аристократичная красавица Ляля, мой подарок на ДР, останется в безопасности подземного паркинга. Я праздновала жизнь, первый год без вопросов и рефлексии. СМС от Командира пришла ровно в полночь: «С днем рождения, моя…»
А дальше случилось чудо.
— У меня для тебя сюрприз.
— Тааак. Еще?
— Ты хотела в Кременную?
Хотела ли я? Наверное, да. Как в неизведанный новый опыт. Прифронтовой город, где «ноль» — на центральной площади, а «хаймерсы» периодически падают на детские площадки. Где в каждом дворе стоит «солнцепек» или «град». Но он был непоколебим: нет и все. Это опасно.
— Но ты же был категорически против?
— Парни сказали — сейчас тихо и мы хотим нашу мать отряда поздравить лично.
— Это невероятно.
— Ты рада?
— Да. Наверное — да.
В 5 утра подъезжаю на такси к машине на парковке у выезда из города. Бужу водителя, кое-как размещаемся. Еду, обнимая чемодан и стараясь не дышать. Молодой напарник Романа почему-то очень тяготится моим обществом. Настолько сильно, что начинает хамить.
— Роман, вы бы своего юного друга предупредили, чтобы он тут высказался, а там замолчал. Там за это могут и по лицу дать.
На лице, по которому могут дать, недоверие с презрением, но рот прикрывает. «За лентой» парни встречают объятиями. Командир усаживает меня в свою машину. Потенциально битое лицо складывается в тяжелый унылый кукиш. Едем в Луганск. Бесконечно прекрасные поля подсолнухов уходят на километры за горизонт. Ярко светит солнце, и желтые цветы в его дневном сиянии кажутся еще ярче. Мир сегодня просто состоит из самой яркой палитры. Мы смеемся, фотографируя друг друга спящими. Я счастлива. Главный ответ на вопрос вселенной? 42[7].
Здесь, на приграничных территориях, о войне напоминают только редкие тралы с танками и колонны с техникой. И отсутствие мобильного интернета. Но до 2024-го и эту проблему решат. Дорога проходит через самые обычные села и небольшие города. В них привычно своим чередом течет жизнь. Вдоль дороги гуляют куры и гуси. В полях пасется скотина. Снимают урожай комбайны. В сельских магазинах торгуют российскими и польскими продуктами. Заправки, хоть и не похожие пока на хайтек, работают. Сама дорога, кстати, отменная: покрытие идеальное, машин мало.
В луганской «Чайхане» — кальян и шампанское. Приезжает Андрюха Гусельников. Шампанское пьем только мы с ним, военным — ни-ни. Снова по машинам и все вместе в Кременную. Андрюха работать, я — отмечать.
Этот август настолько прекрасен и чист, он теплый, нежный, удивительный, как вечер воскресенья, что я точно знаю: ничего не случится.
До Северодонецка дорога по-прежнему идеальная, с весны ничего не изменилось. После начинаются ямы. А на развилке Рубежное — «Лисичанск» асфальт заканчивается. Все тут изрыто «Уралами» и бронетехникой. Наша легковушка ныряет в ямы и вылезает из них, надсадно кряхтя движком и постанывая подвеской. Ребята покупают машины у местных — старенькие, одноразовые практически. Но без машин на войне никак.
Рубежное узнаю, как старого друга. Летом тут все по-другому. Листва прикрыла раны, нанесенные городу авиацией, артой и реактивными снарядами. На разрушенной заправке сквозь остатки асфальта пробивается зеленая трава. В ямах с землей, в точке, куда входили снаряды, что-то робко цветет. Разрушенный дом на въезде захватили вьюнки. Торжество жизни над смертью тут везде. И только тут она ощущается в режиме fulfilling[8] — всеми пятью чувствами. А в острые периоды подключается шестое.
Рубежное остается позади. Знаменитая дорога, полуобвалившаяся вывеска. Стела «Кременная». Въезжаем на пыльную грунтовку. Впереди идущий «Урал» поднимает облако пыли. Откуда-то издалека доносятся раскаты грома. Но небо ясное. И это не гром.
— Вот такая она, Кременная. — Андрей тут уже был. Надевать броники никто не торопится. По моим представлениям, в городе должно быть пусто на улицах, дома обложены мешками с песком и везде окопы. Настраиваюсь увидеть настоящую войну.
Посты проскакиваем, машины группы знают все. Въезжаем в город. Я думала, руины Северодонецка и Рубежного подготовили меня ко всему. Но Кременная не похожа ни на что. Первое, что бросается в глаза, — гражданские. Много. Город живет как будто обычной жизнью. Вот две девчонки в коротких белых майках по случаю жары идут по тротуару. Волосы распущены. Смеются, кокетливо отворачиваясь от проезжающих мимо военных. Вот пробежал в спортивном костюме по пыльной дороге юноша «на спорте». Вот молодая мать с коляской. Старушки на лавочке. А где-то там, всего лишь в считаных километрах, — стрелкотня автоматов, пулеметные очереди. Да и тут танк отрабатывает по противнику из соседнего двора.
