– Да, но моя бабушка всегда говорит, что гораздо хуже тот, кто стоит в стороне, опустив руки, чем тот, кто борется за свою идею. Знаешь, ведь всех Темных колдунов с детства приучают к их виду магии. Я думаю, у них даже есть такие места, как наше Заречье. Боюсь, что мы для них такие же плохие, как и они для нас, понимаешь? Светлые ведь убивают их.
– Нет, надеюсь, не убивают. Должен же быть какой-то другой способ заставить их измениться. Значит, ты считаешь, что это дело рук Странников?
– Возможно.
– С Олегом все в порядке, конечно, – сказала Дарья Сергеевна двумя часами позже. – Надо быть по-настоящему не в себе, чтобы сунуться к нему – он очень сильный колдун из древнего рода. Сама магия семьи защищает его.
– Но ведь профессора Звягинова похитили, – возразила Полина. – А Анисья говорила, что пробраться в его дом равносильно самоубийству.
– Наши враги не всегда поступают умно.
– Дарья Сергеевна, а я могу еще раз потренироваться над щитом?
– Конечно, если хочешь. У тебя возникли проблемы?
– Нет, просто…
– Ты чего-то боишься?
– Нет…
– Боишься, иначе не просила бы. Тебя никто не обижает? – настойчиво спросила Лиса. – Мне снятся плохие сны, – ответила девочка. Этот сон уже несколько месяцев преследовал ее: она лежала раздетая на грубом дощатом полу и плакала, глядя на свои окровавленные руки. «Теперь он убьет меня», – повторяла она шепотом сквозь рыдания, но кто должен был убить ее и за что, не могла вспомнить, проснувшись.
– Вот как? Знай только, что твой щит не сможет спасти тебя от ночных кошмаров. Он пока что может сдерживать только магические атаки. И лишь те, что происходят наяву.
– Да-да, я понимаю.
– Во сне мы ведем совершенно иную борьбу.
Дарья Сергеевна отошла от Полины на десяток шагов, приготовившись нападать. Девочка вздохнула и попыталась сосредоточиться. Тут же ей вспомнилось, как в недавней шуточной дуэли Анисья с легкостью разрушила Водяной щит и повалила ее на землю каким-то заклинанием. Полинино самолюбие было задето. Она собрала в кулак всю свою волю, но как только устремила взгляд на наставницу, почувствовала пронизывающий холод, сковывающий тело – заклинание Оцепенения. Лиса атаковала раньше, чем Полина могла предположить. Что ж, это был хороший урок: Воздушные всегда отличались особой степенью внимания и концентрации, чего и требовали от остальных. Едва заклятье спало, Полина вновь подала голос:
– Дарья Сергеевна, а Темные маги сами себя тоже называют Темными?
Лиса засмеялась и вновь атаковала, но девочка успела сотворить щит, получившийся на удивление мощным.
– Думаю, нет. Старообрядцами, скорее всего. Они считают свое колдовство единственно правильным, первородным. Раньше все маги были Темными, то есть все использовали силу, основанную на крови, но потом чародеи и волхвы разделились на тех, кто перестал пользоваться этой магией и основал особый, «светлый» вид колдовства, и на тех, кто остался верен древним традициям. Они и стали называться Старообрядцами.
– Но почему не все перестали использовать Магию Крови?
– Она гораздо сильнее, – Дарья Сергеевна вдруг помрачнела, голос ее стал серьезнее. – С помощью нее можно совершать страшные вещи, Полина.
– Но почему кому-то так важно быть сильнее? Зачем магам нужно совершать «страшные вещи»?
– Ты же знаешь, как это всегда бывает, – Лиса пожала плечами и вдруг снова сделала резкий выпад вперед, и Оцепенение достигло своей цели, пронзив ослабленный Водяной щит. – Сначала кажется, что это и правда никому не нужно, а потом всегда находится кто-то, жаждущий власти, силы, могущества. А затем этого «кого-то» хотят свергнуть, вернуть на место, начинается борьба, и вот уже есть замкнутый круг, в котором один стремится к власти, чтобы победить другого, достигшего могущества. Вскоре первоначальная благородная цель уходит на второй план, оставляя место только упорному стремлению к силе. Да что я тебе говорю, в мире потусторонних, где ты выросла, все точно так же.
– Это ужасно.
– Да, согласна, – Лиса остановилась и взглянула на небо. – Некоторые закономерности этого мира и впрямь ужасны. Великие войны выпадут и на наш век. Тучи сгущаются. Или мне кажется?
Где-то в вышине сверкнула молния, отразившись в желтых зрачках Дарьи Сергеевны.
– Ну вот, будет гроза.
В ответ раздалось карканье ворон. Полина тоже посмотрела на облака и вдруг почувствовала себя такой маленькой и никчемной на фоне необъятного небосвода, такой незначительной по сравнению с великими войнами, о которых упомянула наставница, что по ее спине забегали мурашки.
– Возьмем все недостающее у Севы, – уверенно произнесла Анисья.
– У Севы? – переспросила Полина с сомнением, семеня следом за Земляной и Огненной колдуньями. – Но как?
– Как-как! Просто придем и попросим. Если ты хочешь отрастить волосы до Посвящения моего брата и до бала, то следует поторопиться с шампунем.
– А вдруг Севе самому нужны эти вещества? – Полине совсем не хотелось идти к Севе с какими-то просьбами, но Анисья так решительно шагала в сторону его избушки, что не оставляла подругам выбора.
