– Македонов? Ты? Вот не ожидал, что ты первый переметнешься на Темную сторону, – хрипло усмехнулся Грек. Он был удивлен, увидев здесь своего старого знакомого. Последний раз они встречались зимой в лесу, и тогда Александр Македонов совершенно не производил впечатления приверженца магии Старообрядцев.
На лице колдуна в плаще отразилось недоумение.
– И зачем тебе это понадобилось? – Грек достал из кармана небольшой пузырек с темной жидкостью. Наконец-то! Он был так рад избавиться от него. Все время, что маленькая склянка находилась во внутреннем кармане куртки, его не покидало ощущение, будто там лежит что-то живое. Пузырек оставался холодным, несмотря на то что его содержимое было теплым, даже горячим.
Колдун в плаще продолжал молча, но с заметным удивлением смотреть на разговорчивого странника.
– Что же ты молчишь? Когда ты наткнулся в лесу на нас с Алексеем, то не был таким тихим! И где твои шрамы? Перешел от Странников к Темным и подчистил мордашку? – Грек снова усмехнулся, обнажив полусгнившие зубы.
Колдун сморщил нос и наконец подал голос:
– Времена меняются. Я принес, что обещал, дай мне амагиль.
Грек бросил ему пузырек и ловко поймал небольшой темный мешочек, брошенный взамен. В мешочке что-то звякнуло.
– Будешь проверять?
– Что ты! Мы так давно знакомы… Но ты не ответил на мой вопрос: ты перешел к Старообрядцам? Мне сказали, что нужно помочь одному Старообрядцу, а тут ты. Или… – он сразу сделался мрачным и заговорил уже более серьезным тоном:
– Или ты решил сам устранить Звягинова?
– Устранить Звягинова? – с неподдельным удивлением переспросил маг.
– Поверил в легенду про Ярилину рукопись? Решил сам выведать у него, где она?
Грек уже жалел о том вечере, когда встретил Македонова в лесу и рассказал ему о Звягинове и древней рукописи. Но разве он мог предположить, что всегда такой отстраненный и нелюдимый Македонов решит провернуть все сам, за его спиной? Тем более тогда его, казалось, намного больше удивила новость про Водяную колдунью, которую нашли Светлые. Надо было послушать Алексея!
– Рукопись? Звягинов? Ты что, притворяешься, будто ни при чем? Всем нам известно, что это один из ваших, из Странников, перехватил Звягинова прямо у нас под носом! – после недолгого молчания ответил Македонов. – Так что меня в это не впутывай!
Греку на секунду показалось, что кто-то пытается проникнуть в его мысли, что-то холодное и незнакомое витало в воздухе, но, оглянувшись, он отбросил это подозрение: кроме них двоих вокруг никого не было, а Огненный маг Македонов не мог читать мысли. «Всему виной близость потусторонних», – подумал Грек и сплюнул на землю.
– Ну тогда ладно, – пробормотал он, продолжая с сомнением смотреть на Македонова. Что-то его смущало с самого начала этой встречи, но непонятно, что именно.
– Мне пора, – продолжил он. – Странное место ты выбрал для встречи – слишком оживленное.
– Оживленное? – усмехнулся темноволосый маг, и Грек снова отметил, что все шрамы с его лица исчезли. – Здесь же никого нет.
– Все равно. Я нутром чувствую этих людишек, словно они мне под кожу забираются. Никогда не любил потусторонних, поэтому и ушел в Странники.
– Ну, все же заданиями от Темных не брезгуешь, – усмехнулся колдун.
Грек не удостоил его ответом. Он резко развернулся и пошел прочь. «А сам-то – взял и переметнулся к Старообрядцам! В тот вечер, когда мы с Алексеем встретили его, он был просто святошей…»
– Подожди! – окликнул его колдун. – А где Алексей… ну, который был с тобой в лесу, когда мы встретились?
– Вернулся к своим… Хотя теперь уже правильнее сказать «вашим», – бросил Грек, обернувшись. – Видимо, последовал твоему примеру.
Македонов кивнул ему и накинул себе на голову капюшон.
– Послушай, а что это у тебя? – на этот раз Грек пристально смотрел на правую руку колдуна, которой тот только что дотронулся до капюшона. Он наконец понял, что именно смущало его с самого начала! – Это у тебя аспилат? – на среднем пальце Македонова был надет большой перстень с розовым камнем, из самого центра которого сочилось холодное голубое сияние. Аспилат! Редкая драгоценность, защищающая от Огненной магии. Но зачем Огненному магу защищаться от своей собственной стихии?
Македонов ничего не ответил и исчез в тени деревьев.
Сквозь черные ветви просачивался свет разноцветных огоньков, переливаясь под еле слышную музыку. Легкими тучами затянуло ночное небо вместе с серпом луны. На траве выстроилась самая настоящая дорожка из светлячков, и Митя, поглядев на нее с пару секунд, сказал:
– Думаю, это здесь.
