Предвидя, что атака последует на заходе солнца, он взял ещё больше вправо, словно намереваясь уступить дорогу испанцам, и занял последнее место в строю, напоминавшем журавлиный клин или ступени лестницы. Таким образом при внезапном повороте налево вся его флотилия имела бы неприятеля прямо перед собой, а солнце за спиной, причем "Зефир" оказался бы на левом фланге, ближе всех к конвою.
- Наверняка им не придет в голову нас атаковать, - сказал он Стефану. - Для этого они слишком слабы. С другой стороны - сами не ожидают нападения; уже давно тут не случалось ничего подобного.
- Но они могут принять нас за своих, - заметил Грабинский. - И тогда...
- Нет, за своих они нас не примут, - возразил Мартен. Во-первых только "Морской змей", который выглядит так, словно проглотил верблюда, напоминает их корабли. Во-вторых, наш курс должен привести их к выводу, что мы сами стремимся избежать встречи. Они скорее будут полагать, что мы хотим прорваться в Байонну и изрядно трусим. Разумеется, они будут так думать, пока не увидят, что мы разворачиваемся прямо на них. Но тогда будет слишком поздно.
Он снова взглянул в ту сторону, где рассчитывал увидеть испанский конвой, и в самом деле его там обнаружил: пятнышки парусов, освещенных сбоку солнечными лучами. Поднял к глазам люнет, положив его на плечо Стефана.
Три глубоко сидящих судна плыли друг за другом с неравными интервалами. Фрегат опережал их на добрые полмили, держась на правом фланге.
"- Если они чего и опасаются, то только со стороны суши," - подумал Мартен.
Оглянулся на солнце. Оно было точно по правую руку. Чуть наискосок легко балансировал, как танцовщица на канате, "Бижу", дальше нервно покачивалась "Берко","Серпент марин" солидно переваливался с боку на бок и с носа на корму, а впереди всех длинными прыжками поспешала "Ля Бель".
- Великолепно, - довольно буркнул Ян. - Лишь бы только Гаспар не начал раньше времени. Хотелось бы, чтобы солнце немного поспешило...Но невозможно требовать так много от Провидения...
В этот момент Грабинский вздрогнул и отвернулся, а Мартен уловил носом знакомый запах духов.
- Хочешь увидеть их вблизи, Мария? - спросил он не оборачиваясь и вновь направляя люнет на испанские суда.
- Да, хочу, - ответила Мария Франческа после короткого замешательства.
Она немного побаивалась этой колдовской трубы. Ведь не могла же та работать без помощи сатаны...
Мартен высмеивал её опасения, и любопытство боролось со страхом, но до сих пор она так и не отважилась взглянуть сквозь холодно блестевшие стекла. Ей они казались глазницами чудовища.
Теперь Грабинский ощутил её руку на плече. Она стояла вплотную к нему. Ее дыхание овевало его затылок.
- Вижу! - вскрикнула она. - Пресвятая дева, совсем близко!
Мартен наслаждался её удивлением. Велел разглядывать мачты и реи фрегата, допытывался, в какой цвет покрашены надстройки хольков и заметила ли она, какие фигуры у них на носах.
Стефан молчал, стиснув зубы. Пальцы сеньориты коснулись его шеи ниже уха, ласково щекотали кожу, углубились в волосы. Кровь била ему в лицо, стучала в висках, сердце колотилось в груди, как молот. Парень чувствовал, что долго он этого не выдержит, но не знал, что делать, чтобы не выдать. Чтобы её не выдать.
"- Бог мне свидетель, я этого не хочу, - горячечно неслись его мысли. - Не хочу, чтобы она меня касалась, чтобы ей казалось, что и я тоже...Но пусть и он об этом не узнает, ибо мне не поверит. Лучше погибнуть, лишь бы он меня не подозревал, но ведь я ни за что на свете ни слова не скажу против нее."
- "Ля Бель" сворачивает влево! - раздался крик Германа Штауфля, сидевшего на марсе.
Грабинскому показалось, что он падает вниз с огромной высоты. Но нет, он крепко стоял на палубе. Так видимо произошло потому, что прежде он бессознательно стиснул веки, а теперь открыл глаза.
Перед собой увидел он Тессари, который внимательно вглядывался в его лицо. И сердце замерло на миг: Тессари видел!
Тут он услышал за спиной громкую команду Мартена перебрасопить реи на правый галс. И одновременно ощутил, что "Зефир" уже начинает поворот.
Он оглянулся. Мария Франческа стояла в нескольких шагах за ним, опираясь о поручни фальшборта. Она усмехалась - или может быть с трудом удерживалась от смеха.
- Что с тобой, малыш? - спросила она. - Похоже, словно ты только что проснулся!
Стефан стремительно отвернулся и вновь наткнулся на Цирюльника. Но теперь Цирюльник смотрел на сеньориту. Его правая рука медленно скользнула вдоль бедра, коснулась рукояти пистолета - и вдруг упала вниз. Тессари скривился и плюнул, словно ощутив во рту что-то мерзкое.
- Пошли! - крикнул он Грабинскому и потянул того в сторону фокмачты.
