Оглянувшись на Томаша Поцеху, Ян как обычно убедился, что главный боцман сам знает, что делать, его пушкари и канониры уже бежали к орудиям.
Тем временем шум в теснине стих; выстрелов больше не было слышно, что Мартену показалось странным.
"- Не потопили же они шлюпку парой выстрелов из мушкетов, или пусть даже из картечниц! - думал он. - Может, наши сумели ускользнуть в этом проклятом тумане..."
Почти в тот же миг увидел шлюпку прямо перед носом "Зефира" и принял чуть влево, чтобы разойтись с ней правым бортом.
- Перси, внимание! - крикнул он. - Шлюпка!
Славн тоже заметил шлюпку, которая теперь притормозила и развернулась на месте, чтобы поравнявшись с кораблем на ходу принять буксир. Гребцы ждали, пригнувшись вперед, готовые вспенить воду веслами. По громкой команде Грабинского рванули раз и два, не давая себя опередить. Славн замахнулся и бросил им тонкий линь, а юнга, сидевший на носу, подхватил его на лету и накрутил на крюк на форштевне.
- Якорь в полукабельтове прямо перед вами! - прокричал Грабинский.
- Кто в вас стрелял? - нетерпеливо перебил его Мартен.
Стефан уже взбирался по толстому канату, который подали с кормы.
- Какой-то маленький краер, - ответил он, переводя дух на палубе. Хотели задержать. Наткнулись на нас в тумане совершенно неожиданно, и уже миновав шлюпку, подняли крик, а потом дважды пальнули почти вслепую, потому что мы уже исчезли из виду.
- Якорь уже совсем близко! - крикнул он, повернувшись к матросам у кабестана.
- Я начеку! - успокоил его Штауфль.
- В какую сторону плыл краер? - спросил Мартен.
- На юг, - ответил Грабинский. - Им пришлось лавировать и они как раз меняли галс, очень круто к ветру. Во всяком случае я не видел, чтобы они развернулись.
Мартен огляделся. Плавание в таком тумане уже само по себе было слишком рискованно. Его к тому же затруднял хотя и слабый, но неблагоприятный юго-западный ветер и близость берегов в узком проливе. Здравый смысл подсказывал в таких условиях стоять на якоре, пока видимость не улучшится. Но это могло продолжаться с одинаковым успехом и час, и несколько часов, к тому же в пятнадцати или двадцати милях дальше к югу в сторону Хане и Седра Удде, туман не мог быть столь густым и - что ещё важнее - корабли пана Бекеша наверняка давно уже вышли в море.
"- Может они уже приближаются к Кальмару? - думал Мартен. - И с минуты на минуту наткнутся на главные силы Столпе?"
Он велел поставить паруса и держать курс поперек пролива, наискось к противоположному берегу, под которым намеревался выполнить поворот и лечь на противоположный галс. Отправил на бак ещё двух матросов, чтобы те вовремя разглядели сушу и предупредили о её приближении.
Сейчас он не слишком волновался по поводу тревоги, вызванной выстрелами с патрульного крайера. Его шкипер не мог разглядеть "Зефир" и наверняка не понял, что за шлюпку обстрелял. Если даже и доложит об этом адмиралу Столпе, или капитану какого-то из линейных кораблей, вероятно патрулирующих вблизи Кальмара, известие это вызовет в худшем случае некоторое недоумение и замешательство, но наверняка не склонит шведов покинуть якорные стоянки и заняться розысками неопознанной шлюпки. Обстановка затрудняла действия как одной, так и другой стороны. Столпе рассчитывал на появление конвоя с юга, так что мог в конце концов послать для игры в кошки-мышки на север какие-нибудь вспомогательные пинки, без особой надежды найти подозрительную шлюпку.
"- Если удастся перехватить хоть одну, вот мне будут и проводники," подумал Мартен.
- Э-гей! - раздался протяжный крик с носа. - Берег! Три кабельтовых по носу берег!
Темный низкий берег проступал в тумане, - намного раньше, чем можно было рассчитывать, и у Мартена промелькнула мысль, что "Зефир" находится гораздо ближе к Кальмару, чем он полагал, ибо судя по всему пролив сужался именно здесь.
Белесый туман, клубившийся прямо по курсу корабля, уносился под напором ветра, но дальше влево, над самой поверхностью воды, разливалась густая бесформенная молочная пелена, непроницаемая для взгляда.
"- Может быть, развеется, пока мы сменим галс, - думал Мартен, тянувший с командой к повороту. - Если мы действительно так близко от Кальмара, где-то тут неподалеку должен быть чертовски коварный мысок, торчащий почти перпендикулярно береговой линии. Еще не хватало на него нарваться... Что за проклятый туман! Если теперь перебрасопить реи, влипнем прямо в эту мерзость, она ослепит нас окончательно, и кто знает, не тут ли тот мысок?.. Пройдем или не пройдем? Эх, все бы отдал за порыв свежего бриза!"
Но бриза не было. Напротив: ветер стих почти совершенно, берег приближался, а толстый вал тумана стоял на месте, словно собираясь стать свидетелем решения капитана и сам его провоцируя.
Выбора у Мартена не было; он мог лишь тянуть до последнего в надежде на спасительный порыв ветра.
- Э-гей, впереди берег! - надрывался на носу матрос срывавшимся от возбуждения голосом. - Один кабельтов до берега!
