Теперь в конце небольшой гавани, у разводного моста, который соединял маленький форт с сушей, торчал плоский черный корпус крепостного парома, а за ним стоял у причала только один корабль и два одномачтовых портовых балингера. Свежая тонкая пленка льда сковала стоячую воду в бухте у самых берегов, слабо поблескивая отражением смольных каганцов, пылавших у ворот за мостом.
От Вислы всю ширину бассейна перегораживал поднимаемый с обеих сторон барьер. Тот был заперт и никто не спешил его убрать.
Только когда "Зефир" под напором ветра развернулся на якоре и стал носом к бастионам форта, на стенах засверкали фонари и показались фигуры людей. В одной из них Мартен узнал бурграфа Лятарни, Эрика фон Сассе. Не дожидаясь его вопроса, Ян сам представился.
Сассе уже успел сообразить, что это за корабль. Он как раз собирался в Гданьск, когда в сгущавшихся сумерках были замечены паруса "Зефира". Велев ждать запряженным саням, готовым к отъезду в город, он внимательно следил за маневрами Мартена.
Сориентировавшись, что "Зефир" входит через Вестфарвассер, забушевал от возмущение и в первую минуту готов был дать перед ним по курсу предостерегающий выстрел, но удержался от такого шага.
Нет, пусть входит. Сенат и хафенмейстер получат дополнительные доводы нарушения закона. Глупец! Сам ставит на себя ловушку. И заплатит за это.
Услышав окрик Мартена, спросил о причине вторжения в гданьские воды вопреки запрету.
- Ночь застала меня в заливе, - отвечал Мартен. - Не хотел рисковать входом в Пуцк, ибо не знаю толком тех берегов. Не мог лавировать под ветер, а поскольку не было лоцмана, который мог бы провести меня в порт, прошел с северо-востока.
- Все это вас нисколько не оправдывает, - заорал Сассе. - Нисколько! Другой дело, был бы ваш корабль в опасности!
Мартена охватило нетерпение и гнев, но он старался их сдержать, чтобы не взорваться.
- Да бросьте, пан бурграф, - возразил он. - Полагаю, я и моя команда заслуживаем уважения к себе. Если вы этого не знаете, тем хуже для вас. Завтра об этом будет говорить весь Гданьск. Сейчас я требую впустить "Зефир" в гавань под Лятарней на одну ночь. Не позднее полудня мы уйдем отсюда.
- Вы что, завоевали Швецию? - спросил Сассе, несколько сбитый с толку его самоуверенностью.
- Я предпочел бы вам ответить с меньшего расстояния, - заявил Мартен. - Откроете барьер, или нам послать своих людей это сделать?
- Не советую даже пытаться, - повысил голос Сассе. - За мной закон и воля Его королевского величества. И заряженные орудия, - добавил он.
Мартен рассмеялся.
- Его королевское величество велит укоротить вас на голову, если вы откроете огонь. Я жду ещё две минуты. Думайте сами, стоит ли прибегать к помощи ваших пушек.
Фон Сассе был готов на это, но удержали его три соображения. Во-первых, уверенность в себе, а может просто бессовестная похвальба Мартена произвели на него некоторое впечатление. Прогневить короля слишком рискованно... Во-вторых, если бы оказалось, что у Мартена нет никаких заслуг или поводов для укрытия в Вислоуйсце, комендант Лятарни сам предпочитал иметь его корабль в ловушке, чтобы взять под арест и получить полное удовлетворение. В третьих он знал, что старые крепостные пушки по крайней мере не заряжены, а их огонь в темноте немного стоит.
Правда, в конце военной гавани стоял "Йовиш", но половина экипажа сошла на берег, а капитан Дюнне поехал в Торунь и должен был вернуться только завтра. Мартен мог решиться на что угодно, а затея битвы с этим безумцем вряд ли пришлась бы по вкусу сенату, особенно когда её исход был так неопределенен.
Сассе решился.
- Я уступаю насилию, - заявил он. - Но вы ответите за это, капитан Куна.
- Не я грожу вам заряженными пушками, а вы мне, - возразил Мартен.
Велел спустить две шлюпки и подать буксир с носа. Когда длинные плечи барьера поднялись вверх, отворяя вход, "Зефир" подтянулся на якорной цепи и поднял якорь, а потом медленно вошел за шлюпками между высокой стеной южного бастиона и внутренним земляным валом, за которым лежал плоский песчаный берег.
Тут он развернулся носом к выходу и наконец причалил к сваям, укреплявшим крепостные валы.
Сассе молча приглядывался к этим маневрам, прикидывая в уме, что ему делать. Он с удовольствием немедленно арестовал бы Мартена, заманив под любым поводом во двор цитадели. Но это явно вызвало бы схватку с его командой, сейчас совсем не нужную.
"- Время есть, - думал он. - Раз он хочет отплыть только завтра днем, времени у меня хватает. Пусть им займется Готард." Сассе допускал, что "Зефир" просто загнало ветром к Гданьску, в чем Мартен не хотел признаться. Возможно, были какие-то повреждения, которые следовало устранить перед дальнейшим плаванием. Это бы объясняло упорство капитана, и до известной степени послужило для него смягчающим обстоятельством.
"- Хорошо бы он не ночевал на борту, - вновь подумал Сассе. - Тогда уверен, им от меня не вырваться."
И он решил склонить Мартена поехать в город, и даже предложить ему ночлег в конторе порта.
