Ждать пришлось не меньше часа, сходя с ума от злости на неповоротливость корсара. Люди на пароме мерзли, кони в санях трясли гривами, нетерпеливо рыли копытами утоптанный снег, возница притопывая расхаживал взад-вперед, факелы догорали, гасли и приходилось посылать за новыми.
- Ну, вы там когда-нибудь соберетесь?! - заорал Сассе, снова увидев фигуру корсара у борта.
- Заканчиваем! Сейчас я переправлюсь к вам, - ответил Мартен, добавив: - Не знал, что вы меня ждете.
Шлюпка перевезла его на другой берег бухты, и вскоре он уже стоял на набережной.
- Я жду, чтобы подвезти вас в город, - рискнул заметить Сассе, избегая его взора.
- О, в самом деле? Я даже не рассчитывал. Вы приняли нас так негостеприимно, что не хотелось и просить вас о такой услуге, - сказал Мартен, пораженный переменой в его поведении.
Бурграф ехидно ухмыльнулся.
- Раз уж вы здесь... Могли бы даже переночевать... - протянул он с некоторой надеждой, что и это пройдет.
Но Мартен поблагодарил: ночевать он собирался в Холендрах.
- В таком случае я туда вас доставлю в санях, - заявил Сассе. Собираетесь на гулянку к тетушке Анне?
Тон его вопроса насторожил Мартена, показавшись слишком фамильярным. Настолько фамильярным, словно домик на Холендрах укрывал под своей крышей нечто, о чем не говорят вслух; что-то неприличное, подозрительно двусмысленное.
"- Видимо, люди знают о маленьких грешках нашего почтенного Генриха, подумал он. - Было бы куда лучше, если бы Мария согласилась поселиться в Пуцке."
В Пуцке! Ян-то знал, что она не согласится. Что бы ей там делать целыми днями?
Сассе, не дождавшись ответа, сел в сани и предложил ему место рядом с собой.
- Мы в момент переправимся на другой берег Вислы, - сказал он. Садитесь.
Кони тронули шагом, копыта громко застучали по помосту, потом по палубе парома.
- Abstossen! * - скомандовал бурграф.
_____________________________________
* - отчаливай! (немецк.)
Его люди, замерзшие и злые, что пришлось столько ждать, в понуром молчании тянули буксирный канат. Паром прошел под барьером, вышел в рукав Вислы, а потом, начиная от последнего столба, поддерживавшего канат, начал медленно плыть поперек русла с ленивым, едва заметным течением. Противоположный берег приближался, вырастал из воды черной массой, пока снова не показались столбы с натянутым канатом, за который ухватились баграми, чтобы подвести неуклюжую платформу к помосту.
Сани легко въехали на подъем хорошо наезженной дорогой и свернули на тракт. Кони перешли на рысь, дружно фыркали, комья снега с шорохом сыпались на выгнутый облучок, на котором сидел кучер.
Сассе только теперь стал распрашивать о судьбе экспедиции в Кальмар.
- Мы полагали, что оттуда никто не вернется, - заметил он.
- Не вернутся в Стокгольм два тяжелых шведских линейных галеона, ответил Мартен. - Ибо лежат на дне. Только Столпе как-то вырвался на своей полусожженной каравелле. Мы вернулись все, за исключением погибших.
- Невероятно! - воскликнул бурграф. - Как же это случилось?
Мартен не заставил себя упрашивать. Он гордился победой и геройством своей команды, так что изложил подробности битвы, описывая подвиги каждого из этих неустрашимых людей по отдельности.
Сассе чувствовал, что это не пустая похвальба. И теперь усомнился, станет ли Сенат связываться с этим сорвиголовой. Рад был своей осмотрительности. Лучше не задираться с человеком, которому король был стольким обязан.
Тем не менее он не хотел принимать на себя ответственность за любое решение в связи в незаконным вторжением "Зефира" в гданьские воды. Надлежало уведомить об этом Готфрида Ведеке - и чем раньше, тем лучше. Решил ехать прямо к нему, к Староместским Валам, а лишь потом отвезти на Холендры Мартена.
Когда сани миновали Древний Тарг и влетели на площадь Доминиканцев, велел остановиться.
- Я мог бы прислать за вами лошадей завтра утром, - любезно предложил он.
Мартен поблагодарил, но заявил, что сам доберется в Лятарню. Намерен поехать на Стоги и там переправиться через Вислу.
- Во всяком случае завтра в полдень "Зефир" уйдет в Пуцк, - добавил он. - Долго занимать у вас место я не буду.
- Как хотите, - пожал плечами Сассе. - Езжайте с Богом. Доброй ночи и веселой забавы!
- Доброй ночи, - ответил Мартен. - Спасибо что подвезли!
Возница прикрикнул на лошадей и, развернувшись на месте, снова пустил их рысью.
Дорога из Гданьска на Холендры была худой, едва протоптанной; лошади уже устали от трехчасовой езды.
- Дайте им немного отдохнуть, прежде чем возвращаться, - сказал Мартен вознице, когда из-за деревьев блеснули огни в окнах усадьбы Генриха Шульца.
- Ну, - буркнул кучер. - Все в мыле. Со двора заедем или как?
- Со двора, - согласился Мартен.
Сани миновали распахнутые ворота, проехали мимо низкой привратницкой и живой изгороди, отделявшей хозяйственные постройки от двора, и остановились у калитки, через которую можно было войти в парк.
